Шрифт:
Крупное паукообразное существо по ту сторону стекла приняло агрессивную позу, как только почувствовало на себе наши любопытные взгляды.
– Как вы думаете, кто это? – спрашиваю детей и приобнимаю их за плечи.
Кир нетерпеливо откидывает мою руку, подбегает к террариуму и стучит пальцем в стекло. Существу это, очевидно, не нравится, и оно привстает на всех восьми ногах, готовясь отражать нападение.
– А, если быть точнее, из чего оно состоит?
Любознательный пацан. Весь в меня, и это радует. Пытливый ум – необходимое качество для ученого.
– Это паук, папочка, – отвечает Кира. – Но выглядит, как будто он из мяса.
Мое ж ты солнышко. Наклоняюсь к ней поближе и говорю:
– Да, Кира, умница. Его повадки сильно напоминают повадки паукообразных. Правда и в том, что это – не совсем паук. Это – искусственно созданный организм, и он сшит из восьми аппендиксов. Вы уже знаете, что такое аппендикс?
Кир и Кира, брат и сестра, близнецы. Сейчас они стоят передо мной и мотают головами. Мои творения. Закатываю рукава халата поближе к локтям и перехожу на тон, подходящий для маленькой, ненавязчивой лекции:
– Аппендикс – это червеобразный отросток толстой кишки. Находится он здесь, в правом боку, – показываю на собственном животе, – и он, если не вдаваться в подробности, не столь и необходим человеческому организму. А если аппендикс воспаляется, то его, – демонстрирую резкий, режущий жест, – удаляют. Вот и получилось так, что бесполезные отростки кишок, которые после операции становятся еще более бесполезными, обрели в этом удивительном существе новую жизнь. Здорово, правда?
Паук-аппендикс перебежал на другую сторону террариума и затаился в углу.
– Здорово, – отвечает Кира. – И что, можно что хочешь вот так вот сшить, и оно будет как этот паук?
Расплываюсь в улыбке. Она все схватывает на лету.
– Пройдемте дальше. Вы сами все увидите.
Кир наконец-то прекратил преследовать взглядом существо, и теперь паук важно, медленно продвигается к центру террариума, прощупывая червеобразными лапами грунт вокруг себя.
Они сидели за столом и завтракали хлопьями, когда я подозвал Наталью, их молодую няню, и сообщил:
– Наташ, в субботу можете не приходить. Я хочу взять их на целый день в лабораторию.
– Хорошо, – ответила она.
Мы шагаем по коридорам, и я только и отдергиваю Кира от многочисленных колб и резервуаров с двухголовыми змеями и черепахами. Мы здесь совсем не для этого.
– Еще успеешь на них наглядеться, Кир.
– Когда успею?
– Чуть позже. Нас ждет что-то гораздо более интересное.
Они расстроятся, когда узнают. Они очень любили Наташу.
То, что я хочу показать детям, находится сейчас за моей спиной, и оно прикрыто широкой черной ширмой. Встаю перед клеткой и обращаюсь к двум маленьким задранным головкам.
– Как вы знаете, я терпеть не могу мусор. Догадываетесь, почему так? Все очень просто: мусор – бесполезен.
Черная ширма на клетке – отнюдь не для того, чтобы я, как фокусник, откидывал ее в сторону на презентациях и экскурсиях, подобных этой.
– Однако чем хорош технический прогресс: теперь возможна такая вещь, как zero-waste, то есть безотходное производство и переработка мусора. Все, что плохо лежит, портит окружающую среду и не имеет какого-либо смысла, может быть заново воплощено в предметах, вещах и даже живых существах, которые будут этот смысл иметь.
Конец ознакомительного фрагмента.