Чтение онлайн

– Не-ет. Вот смотрел на картину и делал.

В комнате на стене висела небольшая картина в раме из простенького багета. Вобрав в косые паруса свежий упругий ветер, по широкому бурунному заливу ходко шла поморская шхуна.

– Тут все точно, - сказал Юра.
– Только я ровно в четыре раза увеличил.

– И правда, - подтвердил Илья Андреевич.
– Это "Полярная звезда", принадлежала купцу Курову, а строил ее твой дедушка, Андрей Фомич. И картину писал он.

– Я знаю, мама говорила, что дедушка рисовал.

– Жаль, пропала тут без меня чудесная модель гоночной яхты. Работа дедушки. Вот бы ее тебе!

– Как пропала?
– удивился Юра.

– Пока меня здесь не было, яхта пропала. И книги мои и многое другое, интересное. А модель была классная, призовая. Первое место на международных соревнованиях и золотая медаль!

– А может быть, ее можно найти?
– робко спросил Юра.

– Может быть, только вряд ли. Я заходил на свою старую квартиру - никаких вещей. Там жильцы другие, незнакомые, ничего не знают. Только диван мой у них стоит. Говорят, что купили. И еще картина моя, тоже отец писал.

С тех пор дума о пропавшей модели яхты не покидала Юру Вишнякова. Уже потом, каждый раз, когда приходил дядя Илюша, он с затаенной надеждой спрашивал:

– Не нашли?

– Нет, Юрчонок. Даже след простыл. Должно быть, подобрал ее знаток-любитель. Модель, можно сказать, ювелирной работы, клеенная из мелких дощечек. Ей цены нет, а для нас она еще дорога и как память. Отец у меня хотя и не заканчивал ни института, ни академии, а расчет великолепно произвел, точно смастерил и красиво оформил. Сам представляешь, золотая медаль на международных соревнованиях. Голландцев и норвежцев опередил Андрей Фомич, а те - умельцы в таких делах! Толк понимают, отличные кораблестроители и мореходы! Тогда отец твой дедушка, еще был молодым.

Первое время Илья Андреевич Рябов жил у Вишняковых. Потом он поступил работать на судостроительную верфь и получил небольшую комнату в ведомственном доме.

Однажды дядя Илюша пришел какой-то особенно оживленный и разговорчивый.

– Татьяна Петровна, - попросил он бабушку, - дайте, пожалуйста, стаканчик.

Он поставил на стол бутылку и налил в стакан водки.

– Захмелеешь, Илюша, - тревожно сказала бабушка.- Ты ведь и так уже...

– Ничего, - сказал Илья Андреевич.
– Мой проект принят, приятно все-таки. У меня сегодня праздник! Только Ольге не говорите, сердиться будет. А я вот Юрчонку кое-что расскажу и потом уйду.

Бабушка поставила на стол сковороду с зарумяненной жареной треской.

– Что может быть лучше!
– воскликнул Илья Андреевич.
– Простейшая из всех северных рыб, как ни странно, моя любимая.

Он неторопливо выпил, подцепил на вилку кусочек трески. Потом присел и закурил.

– Будем строить катера нового типа, - сказал Илья Андреевич.
– Совершенно нового типа!

– По вашему проекту?
– спросил Юра.

– Да. Вот нам бы сейчас твоего дедушку на судоверфь! Многому научил бы Андрей Фомич нашу молодежь, да и инженеров и мастеров. И ведь, кажется, никаких особых секретов у старика не было. А вот так, опыт дедовский и свой, чувство какое-то, наитие. И любовь к судну! А при современной технике он бы и совсем великие чудеса творил.

– А у вас на судоверфи яхты строят?
– спросил Юра, опять вспомнив о пропавшей модели.

– Где там!
– дядя Илюша усмехнулся.
– Для яхты сверхособое мастерство нужно. Да и много ли яхт требуется? Пять-шесть в год. А у нас производство серийное, массовое. Яхта - вещь дорогая. Нам их строить невыгодно, да и некому.

– Дядя Илюша, вы что-то хотели мне рассказать.

– Верно, Юрчонок, хотел. Не знаю только, быль это или легенда. Слышал я эту историю не от отца, а от других людей...

Жил в старинном поморском посаде человек-умелец, по имени Андрей. Он был отличным плотником и столяром, парусных и такелажных дел непревзойденным мастером. Был он и художником-самоучкой: писал маслом на холсте, рисовал карандашом, углем и акварелью, искусно резал по дереву. Но больше всего он славился в кораблестроении. Может быть, стал бы он инженером, профессором или даже академиком, но три года приходского училища для таких званий, мягко говоря, маловато. А больше ему учиться не пришлось: нужно было зарабатывать на кусок хлеба, да и никто бы его дальше учиться не пустил, сына неимущего посадского мещанина.

Приехал однажды в посад инженер-судостроитель из Петербурга. Очень понравились тому столичному инженеру шлюпки, что строил Андрей, - ходкие, легкие, изящные, словно игрушки. Инженер испробовал одну шлюпку на волне устойчива. Потом еще самые разнообразные испытания для шлюпки придумывал хороша шлюпка, все испытания с блеском выдержала. Шлюпку он купил, сказал, что повезет ее в Петербург показывать другим инженерам и профессорам. Хорошую цену за шлюпку дал. А потом еще осмотрел инженер вельбот и шхуну "Полярная звезда", постройку которой со своей артелью заканчивал Андрей по заказу купца Курова. Тут он совсем пришел в восхищение, приказал построить вельбот для Петербурга, обещал прислать деньги и уехал.

А вскоре Андрею Фомичу пришел под сургучной печатью пакет с казенной бумагой. В бумаге предписывалось выехать Андрею Фомичу Рябову, корабельных дел мастеру, в Петербург - строить прогулочную яхту для его величества.

И покатил Андрей Фомич в Питер, покатил без боязни. Он был уверен в своем мастерстве. А в Питере он посмотрел чертежи яхты, которые ему показали инженеры, повздорил с инженерами и не согласился строить по их проекту.

Сначала хотели Андрея Рябова отправить обратно, домой: неграмотный мужик спорит с образованными людьми, со специалистами, сам хочет их учить слыханное ли дело!

Но тот инженер, что приезжал в посад, на родину к Андрею Фомичу, заступился за кораблестроителя и предложил ему, прежде чем строить императорскую яхту, смастерить ее модель - маленькое подобие настоящего судна.

Долго и вдумчиво рассчитывал и строил модель прогулочной яхты Андрей Рябов. Все-таки для царя! А когда модель была готова, ее отвезли в Опытовый бассейн, где испытывались модели самых разнообразных кораблей.

На испытаниях модели Андрея Рябова присутствовал сам заведующий Опытовым бассейном, уже знаменитый на весь мир профессор Алексей Николаевич. И тут при испытаниях противники кораблестроителя-самоучки были посрамлены. Обводы подводной части модели, остойчивость и ходовые качества были признаны отличными. Заведующий Опытовым бассейном крепко обнял Андрея Фомича на глазах у изумленных специалистов, поздравил его и сказал: