Беллери Холл

За окном кабинета Английского языка капли холодного дождя плясали канкан.

– Рой… Рой Тим, – голос миссис Джонейл становился всё громче.

– Да… – немного возбуждённо ответил я от неожиданности.

– Будьте внимательней юноша, – миссис Джонейл бросила в мою сторону отточенный, словно остриё, взгляд.

– На дом вам было задано написать сочинение. Тема: «Как я провёл это лето». – Миссис Джонейл отвела от меня свои глаза цвета мягкого океанского бриза. Она задала вопрос всему классу:

– Итак, есть ли среди вас желающие ответить?

Класс резко затих, и я решил поднять руку.

– Да Рой?

– Можно, я прочту всем своё сочинение?

– Да, конечно, – ответила Миссис Джонейл. Она подошла к своему рабочему столу, открыв футляр прямоугольной формы, достала небольшие очки.

– Но предупреждаю, оно в виде недавно вышедшей книги… – я потянулся к двухцветному чёрно – белому пакету, висевшему на приваренном к парте крючке.

– Ну, что же, это звучит даже интересно! – подметила Миссис Джонейл.

Я достал новенькую книжку средней толщины в твёрдой обложке из не менее новенького пакета. Повесив его обратно, я встал из–за парты; направился к доске, только что протёртой нашим дежурным по классу – Питером Диккенсом, при помощи, смоченной цветной тряпки в раковине туалета во время пятиминутки. Сейчас же этот парень в позе сидячего старика, сложив на парту руками и уложенной на них головой дрыхнул. Сидел он у стенки, выкрашенной в два светлых тона: сверху – белым, снизу синим.

Пыль стёртого мела бросалась мне в глаза.

– Начинай – Миссис Джонейл взглянула на свои наручные часы, одетые на запястье правой руки.

– Хорошо, начну с пролога – я открыл книгу в мягкой обложке и начал читать её затихшей в кабинете Английского публике.

Наверное, в каждом доме Америки есть такие места, где два измерения соприкасаются в одной единственной точке, независимо от её места расположения: Будь она под тёплым, пушистым ковриком в твоей личной комнате. Это место, где ты можешь остаться один на один со своими мыслями; или в барабане твоей стиральной машинки, стоящей в ванной.

Да согласен с тобой мой уважаемый читатель это звучит не совсем адекватно, но такое тоже может быть!

Я не буду многословен, надеюсь, что продолжение вышеупомянутой истории покажется тебе не менее интересным…

– Совсем не плохо. Даже очень. Как вы считаете ребята?

– Давай, продолжай дальше Рой! – произнёс хором весь класс.

Гарнитура mp–3 плеера, лежащего в кармане классических джинсов, надёжно обнимала шею; по проводам медленно неслась песня группы The Killers – Mr.Brightside благодаря заряженной батарее, отображающейся на цветном мини–дисплее.

Я возвращался домой по Лайн – стрит с «Каскадной тропы», так называется местный конный клуб. Капюшон аккуратно лежал за спиной; линия наполовину расстёгнутого замка кофты разделяла на две части расположенную на груди надпись: «I love music».

На улице погода стояла довольно сносная, поэтому в тёплом капюшоне я не нуждался, вечер постепенно накрывал город своей сумеречной рукой.

Сегодня был последний день тренировок; на все каникулы нам дали отбой, чтобы все мы могли отдохнуть, как следует.

Теперь будет куча времени, чтобы полежать на новеньком диване, приобретённом родителями на распродаже, сложив ногу на ногу и клацая по резиновым кнопкам пульта от ТВ.

Правда, кроме одной – двух программ смотреть по телику нечего, так как по остальным каналам идут в основном скучные любовные сериалы, которые любит смотреть моя мама по вечерам, когда у неё находятся выходные дни, но это бывает очень редко. Если кому–то интересно, то могу привести пример некоторых заезженных, словно виниловый диск с записями Рея Чарльза , сериалов: «Американская семейка» и « Грег и Сейди».

Да уж, всегда удивлялся таким выдающимся людям, как Рэй! Несмотря на слепоту, которую подарила ему глаукома к семи года, маленький Рэй вырос и к шестнадцати годам, после смерти своей матери, не окончив школу, стал профессиональным музыкантом; он зарабатывал себе на жизнь, играя с различными флоринскими коллективами.

Но я лучше вернусь назад к своим размышлениям по поводу отдыха, и тем самым оставлю в покое биографию этого замечательного исполнителя, подарившего нам такой стиль музыки, как – соул.

Можно взять с собой палатки, сходить вместе с друзьями в лес на пикник; сыграть пару аккордов на гитаре, и придумать какой нибудь несложный саундтрек, вроде тех, что воспроизводят в сериалах в перемене между кадрами.

Придётся ломать голову и не раз задаться подобным вопросом: чем же занять себя этим летом, чтобы окончательно не сойти с ума? В «Тропе» точно не соскучишься.

Лошади – очень красивые, ласковые животные.

Если к ним найти подход, то можно навсегда обрести верного друга, который не бросит тебя даже в самую леденящую метель. Собственно этому и учил нас мистер Грассхейт. Он очень добрый, понимающий молодой парень лет двадцати пяти; в обычной жизни, там за барьерами клуба все привыкли называть его просто – Гейб, но на занятиях всё должно быть официально, как в школе или рабочем месте.

Начиная с апреля и заканчивая в преддверье июля, Гейб подготавливал всех будущих жокеев–профессионалов к предстоящим скачкам, чтобы мы смогли удачно выступить на соревновании, и не ударить в грязь лицом.

Ежегодно, в середине лета, оно проводится на ипподроме «Флейк – Фут», находящемся в центральной части Далласа. Там всегда собирается очень много болельщиков, желающих взять огромный куш на ставках тотализатора. Каждый держит в своей голове вопрос – чья же лошадка придёт первой?

На самом деле есть, за что любить конный спорт.