Чтение онлайн

Крэй взял карты и, укрыв их от дождя под курткой, вошел в контору, где и принялся их изучать.

Около пяти часов вечера раздался звонок.

Саманта передала по внутренней связи:

– Первая линия, Джессика. Это Мишель Каллиган.

О боже!

– Хорошо. Спасибо.

Она было потянулась за трубкой, но вдруг осеклась. Что она скажет ей? Мишель требуется утешение и сочувствие. Но как сможет Джессика успокоить ее? Мало того что Том Каллиган был убит, да еще убит при таких обстоятельствах…

Джессика сделала глубокий вдох и сняла трубку.

– Здравствуй, Мишель.

– Привет, Джессика. Я… Я просто хотела поговорить с тобой.

– Мишель, я так потрясена тем, что произошло…

– Они просто изверги, да? Братья Джерард. Том всегда говорил, что они настоящие звери. И он был прав. Не представляю, зачем им понадобилось его убивать?

– Во время процесса Рой Джерард все время говорил, что мы не имеем права преследовать их, что во всем виноваты их родители. В детстве, мол, им пришлось многое вытерпеть – ну, ты знаешь всю эту историю о сексуальных домогательствах и даже хуже. Говорил, что это оправдывает их поступки.

Мишель заплакала.

– Они звери!

– Да, это так. И они заплатят за это. Рой Джерард заплатит за это сегодня.

Молчание. Потом:

– Джессика, я хочу тебя кое о чем спросить.

Любовница,тут же пронеслось в голове у Джессики. Ей вдруг стало очень жалко Мишель и ее детей.

– Слушаю.

– Ты ее знала?

– Кэнди?

– Угу.

– Нет, не знала.

– А видела ее когда-нибудь?

– Нет, ни разу.

– Том… никогда о ней не рассказывал?

– Нет. По крайней мере, мне.

– Я могла быть ему лучшей женой.

– Не говори так, Мишель! Ты была отличной женой и замечательной матерью.

– Я толстая.

– Мишель, прошу тебя…

– Я толстая и занудная, и я не хотела, чтобы он садился на диету.

– Мишель…

– А знаешь, почему я этого не хотела? Потому что подозревала, что так и будет! Знала, что он сбросит вес, а потом посмотрит на меня и увидит, какая я толстая… целлюлит… и я стану ему не нужна.

Она начала тихо всхлипывать.

– Мишель, ты очень славная женщина. Не хотелось бы судить Тома, но то, что он стал встречаться с другой, чистое предательство. Ты здесь не виновата.

– Он хотел, чтобы я села на диету вместе с ним. Я старалась, но у меня ничего не вышло. Наверное, у меня просто слабая воля. – Она ненадолго замолчала. – Готова поспорить, у нее была большая грудь.

– Мишель, не стоит…

– Он у меня как-то спросил, не хочу ли я сделать пластическую операцию, но я испугалась. Вся эта огласка… Может быть, если бы я согласилась, он бы не стал подыскивать себе другую.

– Уверена, он любил тебя. Абсолютно точно. У него на рабочем столе стояла твоя фотография, и я видела, как он смотрит на нее.

Ложь во благо,подумала Джессика. Генрик Ибсен. В колледже она увлекалась театром, и Ибсен был ее любимым драматургом.

Мишель обрадовалась этим ее словам, словно ребенок.

– Ты не придумываешь, Джессика? Он действительно смотрел на мою фотографию?

– Постоянно.

– Правда?

– Правда.

– О боже, спасибо, что ты мне об этом сказала!

И тут Мишель расплакалась, а Джессике только и оставалось, что время от времени вставлять слова утешения, помогая вдове Тома справиться с горем.

– Ты не хочешь это есть? – спросил охранник. – Я знаю много парней, которые бы с удовольствием смели все до последней крошки.

Рой Джерард поднял глаза от подноса с последним обедом, который ему только что принесли, и улыбнулся:

– А, я понял. Я должен быть искренне благодарен. Приговоренный к смерти должен передать свою благодарность повару, да?

За окнами последней комнаты смертников царила темнота. Она словно норовила просочиться внутрь, отчего помещение, казалось, стало меньше. После того как Джерард плюнул в лицо начальнику тюрьмы, в его комнате постоянно дежурил охранник: Эткинсон хотел лишить его уединения в последние часы жизни.

Джерард снова посмотрел на поднос, принесенный еще одним охранником пять минут назад. Рою всегда было интересно, откуда взялся этот дурацкий обычай последнего обеда. Он предполагал, что так общество оправдывает себя за то, что лишает человека жизни. Подобное лицемерие всегда бесило Роя.

– Как давно ты работаешь здесь охранником, Маллиган?

Тот пожал плечами:

– Восемь лет.

– И ты думаешь, что это достойное занятие – следить за тем, чтобы люди, посаженные в клетки, словно звери, не сбежали?

Вместо ответа Маллиган кивнул в сторону стола, на котором стоял поднос:

– Так ты есть будешь или нет?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Здесь хорошее социальное обеспечение, – сказал Маллиган. – Страховка хорошая. Включает стоматологию.

Джерард ухмыльнулся.

– И стоматологию тоже?

– Да, – подтвердил Маллиган. – У меня трое детей.

– Тебе, наверное, нравится избивать заключенных? Испытываешь от этого моральное удовлетворение?

– Я применяю силу только по необходимости, – сказал охранник с плохо скрываемым гневом.

– Ну, да, конечно. Прошлой ночью с Кимблом – это тоже необходимость?

– У него был нож.

– Но он никого не зарезал.

– Ножи запрещены правилами.