Шрифт:
1
Если посмотреть на любую хорошую карту Венеры, то можно увидеть, что материк Анлап лежит на северо-западе от острова Вепайя, с которого сбежали мы с Дуари. На Анлапе находится Корва, дружественная страна, к которой я и направил свой самолет.
Безусловно, хорошей карты Венеры не существует, по крайней мере, я такой не видел. Это объясняется тем, что в южном полушарии, куда по воле случая попал мой космический корабль, ученые имеют ошибочные представления о форме собственной планеты. Они верят в то, что Амтор имеет форму тарелки и плывет по морю из расплавленной породы. Это кажется им вполне очевидным, а иначе как объяснить, например, извержения вулканов?
Они также считают, что Карбол (Холодная Страна) тянется вдоль краев этой тарелки. На самом деле Карбол находится в антарктической области, у самого южного полюса Венеры.
Можете себе представить, как эта ошибка искажает представление амториан о реальной жизни, и как она отражается на картах, которые, мягко говоря, представляют собой жуткое зрелище. Меридианы, которые должны сходится к полюсу, на этих картах сползаются к какой-то произвольно выбранной точке экватора — центру тарелки — расходясь по краям.
Это сбивает с толку тех, кто отваживается путешествовать по Амтор, пытаясь ориентироваться по карте, и кажется довольно глупым. Но не будем забывать тот факт, что жители Амтор никогда не видели неба — из-за туч, которые охватили планету плотной сферой. Они никогда не видели солнца, планет, других бесчисленных светил, украшающих ночной небосклон Земли. Могли ли они в таком случае выработать элементарные астрономические представления, например, хотя бы догадаться, что их планета имеет форму шара, а не тарелки?
Не спешите записывать их в дураки. Примите во внимание, что человечество провело бесчисленные столетия, глядя в звездное небо, прежде чем кому-то пришла в голову мысль, что Земля имеет форму шара. До недавнего прошлого инквизиция вешала, душила, четвертовала и сжигала приверженцев подобных теорий. Даже в наше время в штате Иллинойс существует религиозная секта, утверждающая, что Земля плоская. И это при том, что у нас была возможность видеть и изучать небо каждую ясную минуту еще с тех времен, когда наш пращур смотрел на него, зацепившись хвостом за ветку в первозданном лесу.
Какую бы астрономию мы имели, если бы ничего не знали о существовании Луны, Солнца, планет и мириадов звезд?
Как бы ни ошибались амторианские теоретики, их карты мне все же пригодились. Приложив определенные усилия, полезную информацию из них можно было извлечь. Даже без помощи теории относительности расстояний, изложенной ученым Клуфаром приблизительно три тысячелетия назад, показывающей, что подлинное и видимое расстояния совпадают, если их умножить на корень квадратный из минус единицы!
Поэтому, вооружившись компасом, я полетел в северо-западном направлении, рассчитывая в конечном счете достичь Анлапа и Корвы. Но кто мог предположить, что произойдет метеорологическая катастрофа, грозящая немедленной и чудовищной гибелью, и швырнувшая нас в вихрь событий еще более зловещих, чем те, которые мы пережили на Вепайе?
Дуари молчала все время с момента взлета. Я понимал ее и сочувствовал ей. Ее народ, который она любила, ее отец, которого она обожала не только как отца, но и как вождя, приговорили ее к смерти за связь с человеком, которого она полюбила. Все они осуждали суровый династический закон так же, как и сама Дуари. Но заповеди его были обязательными даже для самого джонга.
Я знал, о чем она думает, и пытался успокоить ее, положив ладонь на ее руки.
— Они почувствуют настоящее облегчение, когда обнаружат утром, что ты сбежала. Они обрадуются и будут счастливы.
— Я знаю, — сказала Дуари.
— Тогда не печалься, милая.
— Я люблю свой народ. Я люблю свою страну. Но я никогда не смогу вернуться к ним — поэтому мне грустно. Однако я не смогу грустить долго, потому что у меня есть ты, и я люблю тебя больше, чем мой народ и мою страну — да простят меня предки.
Я сжал ее руку. Мы снова надолго замолчали. На востоке появилась светлая полоска рассвета. Новый день вставал над Венерой. Я думал о своих друзьях на Земле и пытался представить, чем они занимаются — помнят ли они обо мне? Тридцать миллионов миль — расстояние огромное, но мысли преодолевают его мгновенно. Мне приятно считать, что и в следующей жизни образы и мысли будут путешествовать вместе.
— О чем ты думаешь? — спросила Дуари.
Я рассказал.
— Ты, наверное, часто чувствуешь себя одиноким так далеко от своего мира и друзей?
— Наоборот, — убеждал я ее. — У меня есть ты, много друзей на Корве и хорошее положение.
— У тебя будет хорошее положение на небесах, если ты попадешь в руки к Мефису, — улыбнулась Дуари.
— Ох, я забыл… Ты же не знаешь, что произошло в Корве.
— Ты мне не рассказывал. Мы ведь так давно не виделись!
— А когда мы вдвоем — все остальное не имеет значения,так? — попытался сострить я.
— Да, не имеет, но что же все-таки там случилось?
— Видишь ли, Мефис мертв. Страной теперь правит Таман.
Я рассказал ей подробно всю историю о том, как Таман, не имея наследника, назвал меня сыном в благодарность за то, что я спас его дочь, принцессу Нна.
— Так ты теперь принц Корвы? — удивилась она. — В случае смерти Тамана ты будешь вынужден стать королем. Делаешь успехи, землянин.
— Я еще и не так могу, — ответил я.
— А что же ты можешь еще?
Меланхолия Дуари, кажется, прошла. Она шутила и смеялась. Наш самолет летел над просторами Амторского моря к Корве. Время от времени Дуари, уже как опытный пилот, управляла самолетом. Мы часто летели на малой высоте и наблюдали за жизнью дикого моря, изредка приближающейся к поверхности — огромными монстрами глубин, достигавшими иногда размеров океанского лайнера.