Беглянка
Шрифт:
«Сегодня все просадишь, – злорадно подумал Джаррет. – Мне тоже иногда везет».
Джек витиевато выругался и бросил монеты на стол.
– Надеюсь, вы добавите до нужной суммы, мсье? – осведомился Джаррет. – Здесь, по-моему, немного не хватает.
Креол полез во внутренний карман своего элегантного бежевого сюртука, достал небольшую серебряную шкатулку и вынул оттуда недостающую сумму.
– Золотишко на столе, мсье. – Он уже не улыбался.
– Благодарю вас.
– Берете на пушку, Маккензи? – огрызнулся Джон. – Не пройдет! Еще увидим, кто кого!
Но Джаррет сейчас видел совсем другое. Женщину в плаще. Она откинула капюшон, и в ее густых золотистых волосах заиграло пламя свечей. Но Джаррету казалось, что это отблески закатного солнца.
«Что я выдумываю? – одернул он себя. – Волосы как волосы. Эта молодая женщина – обыкновенная блондинка, каких много. Чего я так глазею?»
Но он ошибался.
Таких было немного. Он не помнил, чтобы когда-нибудь видел такие великолепные волосы. Ему страстно хотелось прикоснуться к ним.
В этот момент незнакомка обернулась, и их глаза на мгновение встретились. Джаррет вдруг понял, что ему трудно смотреть на нее. Не потому, что она так красива, и не из-за цвета ее волос. Появление незнакомки что-то всколыхнуло в нем – он не знал, что именно… может, что-то из детства или из юности… Казалось, между ним и этой женщиной, которая, возможно, нанялась сюда, чтобы стать одной из обслуживающих портовый район шлюх, возникло… Нет, скорее продолжилось что-то, начавшееся гораздо раньше… когда их обоих еще не было на свете…
Словом, Джаррет забыл о том, где находится, забыл о своих счастливых картах – обо всем… Он желал смотреть на эту женщину, коснуться ее лица, волос. Впрочем, в полутьме таверны он не разглядел лица незнакомки. Успел увидеть лишь темные длинные ресницы, темные брови дугой и глаза, диковинно сверкнувшие в пламени свечей.
О, как хочется прикоснуться к ней, провести пальцами по щекам, по завиткам волос.
– Джаррет! – окликнул его Роберт. – Ну же! Что с тобой? Ты бросил вызов партнеру, так открой же карты!
Джаррет сделал это, по-прежнему не глядя на партнеров. Роберт, чуть придвинув к себе деньги, снова посмотрел на Джаррета. Что он, в самом деле? Испугался, что ли? Сам ведь напросился.
– Ну же! – повторил Роберт.
Наконец Джаррет скользнул глазами по улыбчивому Джеку, который откинулся на спинку стула, и отметил, как тот напряжен.
– Продолжим? – спросил он. – Сдавайте, mоn ami.
– С удовольствием, mon ami.
Джек сдавал мастерски. Джаррет полуприкрыл глаза, но видел все происходящее вокруг.
Недаром он жил на болотах, в окружении дикарей индейцев. Это научило его не упускать ничего из поля зрения.
Тара Брент считала все происходящее с ней, в частности и сегодня вечером, кошмаром.
Коротышка Иствуд без устали ворчал, что она задержалась, что такого не должно быть и он этого не потерпит – вычтет из жалованья.
О, Господи! Когда же Иствуд замолчит? Зачем только она пришла сюда? Зачем нанялась к этому Иствуду?
Нo что делать, если нужны деньги? Много денег и как можно быстрее! Только в них спасение. Заработав, она сядет на корабль и отправится по реке на север. Куда угодно, лишь бы подальше от этих мест! Туда, где можно укрыться, почувствовать себя в безопасности.
Где они никогда не найдут ее.
Тара добралась сначала до Нового Орлеана, потому что слышала, будто там всегда есть работа и никто не спрашивает, кто ты и откуда. Город многолюден; в нем живут креолы, испанцы, англичане, южане, северяне, французы.
Этот город – врата в забвение. Здесь можно затеряться, как песчинка в пустыне. Но все же он слишком близко от тех мест, откуда ей пришлось уйти. Бежать…
Как она попала сюда, девушка едва помнила. Спросила о работе у какой-то старухи на улице, и та направила ее в таверну к Иствуду, где она сразу получила место. Как разъяснил хозяин, в ее обязанности входит разносить еду и виски играющим в карты и прочим посетителям. Иствуд обещал хорошо платить и, подмигнув, добавил, что она будет получать куда больше, если не погнушается приглашать джентльменов к себе, в небольшую каморку на чердаке, отведенную для нее. Увидев возмущение девушки, он рассмеялся и сказал, что эти дела она может решать по своему усмотрению, он ей не указ, а берет ее потому, что выглядит она шикарно, ничего не скажешь, такие тут не часто встречаются. Впрочем, ежели девушка против посторонних джентльменов, то, быть может, согласится принимать иногда только одного – своего хозяина.
Поняв, что это шутка, Тара ничего не ответила, но выражение у нее было такое… Однако она сдержалась, поскольку Иствуд уже нанял ее. Не начинать же снова поиски!
Тара работала здесь уже несколько вечеров, и никто пока не докучал ей. А, сегодня опоздала просто по глупости: бродила по городу, глядела на цветочные базары, на Миссисипи. Вообще-то толстяк прав, что ругает ее. Не следует опаздывать. Да и место не такое уж плохое. Далеко не худшее, как считали многие… Хотя то, что хуже, трудно вообразить без дрожи…
Девушка вздрогнула и подавила крик, когда Иствуд внезапно схватил ее за руку.
– Ты слушаешь меня, эй? Пока еще я здесь хозяин! И вот что скажу… Ты задрала нос, когда я говорил о клиентах, и я не стал настаивать, потому что твой вид… В общем, твой вид мне подходит. Но я могу и передумать, и тогда…
– Уберите лапы! – едва сдерживая ярость, потребовала она.
Глаза его гневно сверкнули.
– Убирайся отсюда и приступай к работе, если хочешь получить хоть что-нибудь!
Именно что-нибудь. Она уже знала, какие это крохи, но они позволят ей куда-то уехать. Ведь вернуться назад невозможно. Это хуже смерти. Значит, придется работать у Иствуда, пока не накопит хоть немного.
Сняв плащ, Тара поспешила на кухню. Иствуд внушал ей антипатию, зато оба повара-креола сразу понравились, да и Эмма, толстуха ирландка, главная на кухне.
Бог с ним, Иствудом! Как только она накопит денег, ноги ее здесь не будет!
«Только бы никто меня не нашел, только бы никто не узнал до этого!» – взмолилась Тара.
– А вот и вы, милочка! – приветствовал ее повар Гастон, вынимая хлеб из печи.
Он был таким же толстяком, как и Эмма, и напоминал большую подушку. Наверное, обожал свои печеные изделия.