Чтение онлайн

Снова оказавшись в противостоянии с этим маньяком в маске, я почувствовала прилив адреналина. Руки дрожали, а в голове раздавалось только: «Беги, беги, беги!»

Вот только он перекрыл единственный выход, потому мы просто стояли и смотрели друг на друга.

Пока он не подошел ближе, а я не закричала так громко, как только смогла.

— Помогите! — протяжно завыла я. — Боже, хоть кто-нибудь! — голос срывался, слова вырывались с такой силой, что горло засаднило.

Я и глазом моргнуть не успела, как мужчина прижал меня к сетчатой ограде, отделявшей аттракцион от леса, и снова сдавил пальцами мое горло. Я ахнула, почувствовав недостаток кислорода, и вцепилась в его руку в перчатке, ногти впивались в участок незащищенной кожи между перчаткой и рукавом толстовки. Он был таким огромным и сильным, что, казалось, мог бы приподнять меня за горло одной рукой. Совсем как в фильмах о супергероях или ужастиках.

Но этот псих только усмехнулся.

— Продолжай сопротивляться, — проскрежетал он и склонился ко мне. — Мой член становится твердым от твоей борьбы.

Мужчина возвышался надо мной, от устрашающей ауры у меня перехватывало дыхание — даже сильнее, чем из-за его руки. Мои глаза расширились так сильно, как никогда прежде.

Я ахнула, когда он грубо толкнул меня на надувную горку. Его тело оказалось таким большим, твердым и сильным, что мне не удавалось сдвинуться даже на дюйм.

А его член — тверже всего, что я ощущала прежде, — уперся в меня с явной угрозой.

Быстрее, чем я успела осознать, мужчина схватил меня за горло и крепко сдавил. Его кожаные перчатки даже скрипнули от этого движения. Риск того, что он полностью перекроет мне кислород, был реальным, лежал на поверхности.

Мужчина, похоже, намекнул, что я была полностью в его власти, и он мог легко задушить меня безо всяких усилий.

Он полностью контролировал ситуацию. Не то что бы это не казалось очевидным с самого начала.

— Почему? — шепнула я. С трудом выдавила из себя даже это единственное слово. Мужчина не ответил, но я почувствовала, как его большой палец сильнее надавил на пульсирующую вену прямо под ухом.

Больше он никак не отреагировал.

— Мой брат тебя убьет, — прохрипела я.

Я терпеть не могла пользоваться именем Заретта и его репутацией, даже ради спасения своей задницы, однако отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Хватка на моей шее немного ослабла. Мужчина откинулся назад, глядя на меня сверху вниз. Впрочем, тени были слишком густыми, чтобы я могла разглядеть даже детали маски, не то что его самого. Глубоко втянув воздух, я уловила запах одеколона, аромат кожи и чего-то опасного — темного и дикого.

Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я бы не смогла никому объяснить внятно, чем от него пахло. Только мое сердце забилось еще быстрее.

Я подумала, что он решил отпустить меня, осознав, кто мой брат. Но когда мужчина еще крепче обхватил мою шею и склонился, прижавшись губами к уху, я затаила дыхание в ожидании, когда же он выскажет свои угрозы.

Я точно знала, что мужчина собирался сделать именно это.

— К черту твоего брата. Думаешь, я хоть кого-то или чего-то боюсь? — он рассмеялся, в каждом его слове сквозила тьма. — Крольчонок, это твоему брату стоит меня бояться.

Заретт был сильнее, чем кто-либо, кого я знала. Но сейчас почувствовала, что этот мужчина говорил правду. Я поверила ему, и это еще сильнее меня напугало.

Я приоткрыла губы, хоть и не понимала, что могла сказать. Что я вообще могла ответить? Ему явно не нужны мои слова.

Он хотел мое тело, это стало очевидно, когда мужчина отпустил мое горло ровно настолько, чтобы снять перчатку. Затем он задрал мне юбку и обхватил ладонью мою голую промежность.

Ахнув, я приподнялась на цыпочки, по телу побежали мурашки, ведь он касался самой интимной части моего тела.

Прикрыла глаза, едва меня захлестнула волна вожделения и отвращения. Все было так безумно, запутанно и желанно именно сейчас.

Едва я почувствовала, как к горлу прижали острое лезвие ножа, тут же распахнула глаза, а киска стала еще более влажной.

— Раздвинь ноги.

Он не дал мне времени подчиниться — а может, я бы и не смогла этого сделать. Секундой позже он сам широко развел мои бедра и спустился ниже вдоль моего тела.

Его массивные плечи не давали мне и шанса сбежать, а нож, все также приставленный к горлу, заставил замереть в страхе пораниться.

Только моя киска истекала соками.

— Посмотри на себя, — хрипло произнес он. — Моя маленькая чертова шлюшка с красивой мокрой киской.

Я попыталась оттолкнуть его, положив руки ему на плечи, но он лишь сильнее вдавил нож в мое горло. Я почувствовала, как кожа поддалась лезвию. Рана была неглубокой, даже почти неощутимой, но капелька крови все же скатилась вниз по шее.

Адреналин зашкаливал. Это было опьяняющим чувством, почти вызывающим привыкание.

— Я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой и держала рот на замке. Если закричишь — и даже если тебя никто не услышит, — я отшлепаю твою киску так сильно, что ты потом не сможешь сомкнуть ноги от боли.

Внутренние мышцы мучительно сжались, я шумно вдохнула, ошеломленная его грубыми словами. Еще больший шок вызывало то, что… они мне нравились.

Господи, неужели я настолько не в своем уме, у меня проблемы с головой?

— Прекрати, прошу, — я попыталась отстранить голову, чтобы уменьшить давление лезвия и боль в горле. Однако, когда он никак не отреагировал, мне показалось, что я произнесла все про себя.

Осторожно повернув голову, я посмотрела на танцевавших неподалеку людей. Собравшаяся толпа была просто огромной, но никто не смотрел в сторону площадки. Я уже открыла рот, собравшись закричать, наплевав на то, порежет он меня или нет, когда все слова застряли у меня в горле от ощущения скользящего вдоль половых губ языка.

Он атаковал мою киску, сжав пальцами ту часть ягодиц, где сходила задница. Его хватка была болезненной, угроза синяков переросла из гипотетической в реальную.

— Прекрати, — простонала я, буквально молила. — Пожалуйста, остановись.

Но мужчина не слушал. Он лизал и посасывал мою киску, а потом надавил большим пальцем, чтобы приоткрыть сжавшийся проход во влагалище. Я откинула голову на батут, подставляясь под лезвие, и уставилась на небо. Все перестало иметь значение, пока по телу прокатывались волны удовольствия одна за другой, они распространяли по телу отупляющее наслаждение.