Батум
Шрифт:
Джугашвили. Губернатор. Очень хорошо. Ну, я еду. До свиданья, полковник. (Начальнику
тюрьмы.) А вам объявляю строгий выговор. Я застал в замке у вас полное
безобразие. (Удаляется в сопровождении адъютанта.)
Надзиратель выносит сундучок.
Трейниц (Сталину). Извольте следовать. (Начальнику тюрьмы.) Отправьте,
пожалуйста, его к фаэтону.
Начальник тюрьмы делает знак надзирателям. Те выбегают в
подворотню и там становятся цепью под стеной.
Сталин (взяв сундучок). Прощайте, товарищи! Меня переводят! Канделаки (в окне). Прощай! Прощай! Прощай!
Побежал по тюрьме крик: "Прощай!" Один из надзирателей
вынимает револьвер, становится сзади Сталина.
Трейниц. Опять демонстрируете? Сталин. Это не демонстрация, мы попрощались. (Идет в подворотню.) Начальник тюрьмы (тихо). У, демон проклятый... (Уходит в канцелярию).
Когда Сталин равняется с первым надзирателем, лицо того
искажается.
Первый надзиратель. Вот же тебе!.. Вот же тебе за все... (Ударяет ножнами
шашки Сталина.}
Сталин вздрагивает, идет дальше. Второй надзиратель
ударяет Сталина ножнами.
Сталин швыряет свой сундучок. Отлетает крышка. Сталин
поднимает руки и скрещивает их над головой, так, чтобы
оградить ее от ударов. Идет. Каждый из надзирателей, с
которым он равняется, норовит его ударить хоть раз.
Трейниц появляется в начале подворотни, смотрит в небо.
Сталин (доходит до ворот, поворачивается, кричит). Прощайте, товарищи!
Тюрьма молчит.
Первый надзиратель. Отсюда не услышат. Трейниц. А что же там вещи разроняли? Подберите вещи.
Первый надзиратель подбегает к сундучку, поднимает его,
направляется к воротам. Сталин встречается взглядом с
Трейницем. Долго смотрят друг на друга.
Сталин (поднимает руку, грозит Трейницу). До свиданья!
Занавес
Конец третьего действия
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
КАРТИНА ДЕВЯТАЯ
До открытия занавеса глухо слышна военная музыка,
которая переходит в звон музыкальной шкатулки. Затем он
прекращается, и идет занавес. Летний день. Кабинет
Николая II во дворце в Петергофе. На одном из окон висит
клетка с канарейкой. Музыкальная шкатулка стоит на
маленьком столе недалеко от письменного стола. Николай
II, одетый в малиновую рубаху с полковничьими погонами и
с желтым поясом, плисовые черные шаровары и высокие
сапоги со шпорами, стоит у открытого окна и курит,
поглядывая на взморье. Потом открывает дверь, выходящую
в сад, и садится за письменный стол. Нажимает кнопку
звонка. В дверях, ведущих во внутренние помещения,
показывается флигель-адъютант.
Николай. Пригласите. Флигель-адъютант. Слушаю, ваше императорское величество. (Выходит.)
Входит министр, кланяется, в руках у министра портфель.
Николай (приподнимаясь министру навстречу). Очень рад вас видеть, Николай
Валерианович, прошу садиться. (Пожимает руку министру.)
Министр садится.
А вы портфель сюда... а то вам будет неудобно. (Указывает на стол.)
Министр кладет портфель на край стола. Николай
предлагает министру папиросы.
Прошу вас, курите. Министр. Благодарствуйте, ваше величество, я только что курил. Николай. Как здоровье вашей супруги? Министр. Благодарствуйте, ваше величество, но, увы, не совсем благополучно. Николай. Ай-яй-яй! А что такое? Министр. Последний месяц ее беспокоят какие-то боли вот здесь... в
особенности по ночам... Николай. Между ребрами? Министр. Да. Николай. Я вам могу дать очень хороший совет, Николай Валерианович. У
императрицы были точно такие же боли и совершенно прошли после одного
купанья в Саровском прудике. Да я сам лично, искупавшись, получил
полное физическое и душевное облегчение. Министр. Это тот самый прудик, в котором купался святой? Николай. Да. Министр. Говорят, что были случаи полного исцеления от самых тяжелых
недугов? Николай. Помилуйте! Я сам на открытии видел, как вереницы людей на костылях
(приподнимается, показывает разбитого человека на костылях) буквально
ползли к прудику и, после погружения в воду, выходили, отбрасывали
костыли и - хоть сейчас в гвардию! Министр. Мне остается очень пожалеть, что моя жена не могла приехать на
открытие мощей. Николай. Этому горю можно помочь. Императрица захватила с собой оттуда ведра
четыре этой воды, и мы ее разлили по пузырькам. И если б вы знали,
сколько народу являлось уже к императрице благодарить ее! Я сегодня же
попрошу ее, чтобы она послала вашей супруге пузыречек. Министр. Чрезвычайно обяжете, ваше величество. Только позвольте спросить,
каким способом лечить этой водой? Николай. Просто натереть ею больное место, несильно, а потом завязать
старенькой фланелькой. Недурно при этом отслужить и молебен
новоявленному угоднику божию преподобному Серафиму, чудотворцу
Саровскому. Министр. Сию секунду. Я запишу, ваше величество. (Записывает сказанное
Николаем.) А я ничего этого не знал. Николай. Не удивительно, что помогает затворник угодник божий. А вот там
же, на открытии, мне представили обыкновенного странника. Василий