Чтение онлайн

Орландо угрюмо наблюдает за гостьей, грызущей фрукт, как оголодавшая белка. Чёрные волосы, утончённые черты лица и тонкие, острые уши, расставленные над плечами. Точно так же, как и у Луиджины-младшей. В груди нарастает тревожность и убеждённость, что пятнадцать лет спокойной жизни подходят к концу.

Луиджина по обыкновению рассказывает, как провела те дни, пока он был на охоте. Что видела, что поняла и какие успехи в тренировках. Девочку распирает от счастья и любопытства. Она жмётся к гостье, пытается разговорить, но та только хлопает размашистыми ресницами и отвечает на чужом языке.

Орландо усилием воли задавил тревогу, вздохнул и начал припоминать, как учил новые языки в другой жизни, до попадания в этот мир.

Орландо наблюдает за гостьей, пока та пытается наладить разговор с Младшей. Жесты, движения головы и мимика. Когда она говорит или поворачивает голову, под розоватой кожей на шее проступают тонкие жилки, такие же у глаз и на челюсти. За волосами возле ушей угадывается движение мышц, а сами уши подрагивают и по-кошачьи скашиваются. Будто ловят звуки снаружи. Орландо прислушался, у края поляны движется сонный ночезверь. Крупный, но молодой и напуганный, ищет место для сна.

Днём эти отродья вялые и шумные, как пьяные коровы, а вот ночью… Даже он неспособен услышать их осторожный шаг.

Человек поднялся и подошёл к окну, эльфийка вздрогнула и озадаченно перевела взгляд на него. Орландо сдвинул травяную занавесь и вгляделся в стену леса внизу. Хмыкнул и вернулся на место.

— Пап, что там? — Спросила Луиджина, оторвавшись от гостьи.

— Ночезверь. — Ответил Орландо, беря с полочки обсидиановый нож, проверил пальцем остроту лезвия и добавил. — Он уходит, но мне больше интересно, что разбудило его.

Девочка повернулась к гостье, указала на стену и грозно клацнула челюстями. Прижав к ним пальцы и изображая ими длинные клыки, два сверху и два снизу. Улыбнулась и медленно, по слогам, произнесла:

— Ночезверь.

Гостья осторожно переспросила и повторила пантомиму. Девочка радостно заулыбалась и захлопала в ладоши, обернулась к Орландо.

— Папа! Кажется, мы нашли общий язык!

— Очень хорошо. Я пойду проверю, а ты… будь осторожна.

Мужчина положил нож на стол, так чтобы девочка могла легко подхватить. Смерил спасённую тяжёлым взглядом и вышел наружу, прихватив дубину-меч. На полпути вниз по стволу спрятал её в тайник и достал короткое копьё с куском обсидиана в расщепе, стянутом лозой. Мягко соскочил на землю, втянул воздух носом и двинулся по следу хищника в сторону, откуда тот явился.

***

Гиланзи проводила дикаря взглядом, облегчённо вздохнула и натянуто улыбнулась девочке. Она наслышана о том, что люди похищают эльфиек, но не настолько же молодых! Да и откуда человек взялся в океане? Их вотчина бескрайние степи и горные перевалы.

Девочка похлопала ладошкой по груди и сказала медленно:

— Луи-джи-на. — Помолчала, вглядываясь в лицо гостьи, и добавила. — Луи-джи-на.

— Лиу-джин-а. — Озадаченно повторила Гиланзи и неловко скопировала стук по груди.

Девочка мотнула головой, так что волосы золотыми волнами разметала по плечам. Стукнула по груди и указала на гостью.

— Ги-лан-зи. — Сказала эльфийка и неуверенно улыбнулась.

Лицо девочки озарила лучезарная улыбка и девушка с содроганием увидела глазные клыки. Заметно торчащие над ровным рядом белых зубов. Совсем как у человека! В голове пронеслась затравленная мысль на грани паники: полуэльф? Это многое бы объяснило. Человек мог похитить эльфийку, изнасиловать и породить этот жуткий гибрид!

Бред. Люди и эльфы не могут иметь совместных детей. Предполагать подобное, равносильно утверждению, что кошка может родить от собаки…

Луиджина порывисто обняла Гиланзи, уткнулась лицом в грудь и сдавила, с неожиданной силой. Эльфийка вздрогнула второй раз, осознав насколько одиноко было ребёнку до этого. Человек, пусть и заботится о ней, но не может заменить собой «мать» или «подружку». Для неё он Отец, а это совершенно другое.

***

Орландо вернулся спустя пару часов в глубокой задумчивости. Ночезверя спугнуло мигрирующее стадо кабанов, двигающееся к побережью из глубин острова. Гостья и Луиджина сидят у очага и играют, поочерёдно хлопая в ладоши и соприкасаясь ими. При этом вразнобой напевают песенку без слов.

— Как оно? — Спросил Орландо, опускаясь за стол.

— Её зовут Гиланзи и она добрая. — Ответила Луиджина, не отрываясь от игры. — Но совершенно не ест мясо, бедняжка.

— Это хорошо, — сказал Орландо, — тебе больше останется.

— Да… но это, как-то грустно, я хотела её угостить, чем ни будь вкусным. А что может быть вкуснее мяса?

— Вкусы разные, може, т ей фрукты больше нравятся.

— Ты что-нибудь нашёл?

— Нет… ничего. — Ответил Орландо, шагнул в комнату и, остановившись в проходе, сказал. — Я спать, хочу ночью на охоту сходить.

Лунный свет тянется двумя дорожками по океанской глади, заливает песчаный пляж серебряным светом. Малая луна выглядывает из-за большой самым краешком. На песке возвышается оторванный нос корабля, волны плещутся о мачту, а задняя часть осталась за рифом и выглядывает краем из воды.

Орландо вынырнул пробкой, шумно вдохнул и погрёб к берегу. Выбрался на песок, в левой руке зажаты ножны длинного меча. Мужчина криво улыбнулся, взялся за рукоять и потянул. Клинок выходит нехотя, разбухшие ножны стискивают металл и в шум волны вплетается характерный скрип кожи. Лунный свет отразился от незамеченной части, отполированной до зеркальности. Лишь в самом краешке, на стыке клинка и гарды, темнее пятнышко ржавчины.

Мужчина рывком высвободил меч, крутанул кистью, наслаждаясь свистом вспарываемого воздуха. Встал в классическую стойку, ровно по урокам приёмной отца. Сделал короткий шаг, ударяя невидимого противника и отводя его клинок. На песке за ним остаются отчётливые следы, сплетающиеся в затейливый узор.

Полоса металла сверкает, отражая свет восходящей малой луны, отдающий красноватым. Гудит разрезаемый воздух, а Орландо ускоряет темп закусив губу. В мышцах нарастает боль, боль приятна и бодрящая. Почти ностальгическая.