Башня Тишины
Шрифт:
Джоанна сложила руки на коленях, решив, что если она будет говорить, то хоть на какое-то время забудет о страхах.
– Вообще-то я пыталась повидать доктора Нарвала Скипфрага, – призналась девушка, – но… насколько я поняла… он уже мертв, ведь так? Я поняла, что там кого-то убили! – она содрогнулась, вспоминая забрызганную кровью комнату. – Я только вошла… кажется, в кабинет… представляете, все в крови, даже потолок!
Наверное, кровь хлестала из перебитых артерий… Кровь засохла, значит, это произошло за несколько дней до моего прихода туда. Но запах! Он не выветрился! А потом эти инквизиторы… – она вздохнула и пощупала предплечья – вывернутые помощниками Костолома руки еще не совсем оправились.
– Этот ведь… Это было сделано посредством волшебства, да? – поинтересовалась девушка у сокамерницы. – Там столько стекла было! Разбитого на очень мелкие кусочки! Осколки даже в стене торчали!
– Ох, – прошептала старуха всплескивая руками, – так он опять принялся за старое!
– Кто? – быстро спросила Джоанна, внимательно глядя на собеседницу.
– Сураклин, кто же! – От возбуждения Минхирдин даже привстала, а потом, поднявшись на ноги, стала мерить крошечную камеру шагами, словно пытаясь что-то вспомнить. – Сураклин! Темный Волшебник! Он вызвал… духов! Частицы ненависти, разрушения и мести! Он наверняка постарался или постарается поместить эти частички в чье-нибудь тело. Ему ничего не стоит бросить горсть мелких камешков на ветер, и крупные булыжники побьют людей. Он плеснет горсть воды на ветер – и вода превратится в целое озеро слез, которые будут подступать к человеку, и он в конце концов захлебнется в этих слезах.
Вдруг Джоанна с особой ясностью представила иззубренный край стола с впившимися в него осколками стекла. Она вдруг подумала, что так легко расколоть какой-нибудь стеклянный сосуд, а потом швырнуть осколки в…
– Но ведь Сураклин давно умер! – вспомнила Джоанна. – Как же он может что-то предпринимать?
– Ну да, – старуха снова присела на солому и прислонилась спиной к каменной кладке стены, – мертв… мертв… Этот мальчишка даже помешался, когда клялся, что Сураклин действительно остался жив, а не умер. Но тогда скажи мне, где он был? Где он был все это время?
– Антриг, что ли? – поинтересовалась Джоанна, понимая, что это самая подходящая кандидатура.
– Да нет! – нетерпеливо глянула на нее сокамерница. – Мы-то все знаем, где он был в это время! От нас не укрылся ни один его шаг! Сураклин. Конечно, все эти двадцать пять лет его не было в живых, но если он все-таки не умер, то тогда где он был, а? – И Минхирдин стала раскачиваться в такт своему надтреснутому голосу.
– Он захотел вечной жизни, этот Сураклин! Он ненавидел уже саму мысль о том, что ему когда-то придется умереть! Он правил совершенно неограниченно, помыкал людьми, как хотел! Но он знал, что его господство не вечно, что ему все равно придется умереть! Ведь все рано или поздно умирает…
Джоанна нахмурилась, вспоминая брошенную на Чертовой Дороге Антригом фразу.
– А что же тогда в действительности произошло двадцать пять лет назад?
– Так вот, это случилось двадцать пять лет назад, – забормотала старуха, – принц Харальд – какой он тогда был красавец! – архимаг и весь состав Совета Кудесников направлялся на юг. С нами были и инквизиторы. Церковь предоставила их тогда в наше распоряжение, поскольку они все время заявляли, что наши подозрения необоснованны, такого просто не может быть. Да, были деньки! – вздохнула она. – Ужасные дни! Церковь и Инквизиция… они помогли нам, но они нам потом этого не простили… Не простили…
Нет, подумала Джоанна, как это можно – годами отрицать твое существование, а потом все-таки попросить тебя о помощи?
Девушка подтянула к себе колени и положила на них голову. Перед ее мысленным взором стремительно пронеслись картины последних пережитых ею событий: сначала похищение, потом бегство… потом – стрельба из пистолетов… дергающиеся в агонии окровавленные тела… боль в руках от отдачи… брызги чужой крови на ее лице… на лугу шевелятся отвратительные пиявки. Блеск стекол очков Антрига в сумерках…
Уже сколько раз собиралась она на этой неделе задать ему один-единственный, такой короткий вопрос. Этот вопрос она задала ему в самый первый день – для чего? Почему она?
"Я не могу сказать тебе правды, а лгать мне не хочется! Я и так уже слишком много лгал в жизни"… – его собственные слова.
Это он гонялся за ней по всему комплексу Сан-Серано, а потом, непонятным образом узнав, что она будет в тот вечер у Гэри, явился туда.
Но как он сумел узнать об этом, подумала она. Он еще говорил:
– Я всегда имел несчастье слишком точно все угадывать!
Откуда он знал о чудовищах? Что случилось с дедом Кериса – он вместе с Антригом исчез в черном провале Пустоты, но по другую сторону Врат вышел один только Виндроуз. Почему? И откуда он знал, что именно таким непонятным образом высасывало все силы у обитателей этого мира?
Джоанна подумала, легче бы ей было, если бы она вовсе не думала о бывшем члене Совета Кудесников.
В этом мире ты находишься под моей защитой…
Вдруг словно какое-то темное одеяло накрыло тесную камеру. Девушке показалось, что она физически чувствует, как сгустилась темнота. Что это такое? Вдруг снаружи, в коридоре, раздался дикий вопль – так обычно кричат люди, заглянувшие в глаза смерти.
Раздался второй крик, столь же ужасный, как и первый. По каменному полу прогрохотали чьи-то шаги… Вдруг дверь в камеру распахнулась, ворвался охранник, звеня оружием. Джоанна инстинктивно вжалась в стену, выставив перед собой руки. Сердце девушки бешено колотилось, жилки на висках пульсировали. Она закрыла лицо ладонями, но через плотно сжатые пальцы все равно был виден свет факела, который, казалось, ничего уже больше не освещал. В коридоре послышались возгласы ужаса и тревоги. Снова хлопнула дверь их камеры. Джоанна решила, что гарнизон крепости Святого Сира поднят по тревоге.
Но почему?
– Джоанна!
Пораженная ужасом, девушка вскочила на ноги. Бросившись к двери, она принялась судорожно колотить в нее. Ей показалось, что там кто-то стоит. Это был не охранник, который минуту назад заглядывал в камеру.
– Антриг, вытащи меня отсюда!
– Отойди от окошка! Я не могу прикоснуться к двери – на нее наложено заклятье!
Подними руку вверх! Только осторожно! Вот так!
Через проем небольшого окошка в двери она почувствовала холодную сталь меча.