Чтение онлайн

Искусник вошёл в звезду, вызывая в уме короткий немудрёный ключ. Пространство исказилась, магическая фигура перебросила его с верхнего этажа в подвал Башни.

Пленники, пленники… Люди и не совсем, сидят, лежат, стоят, нервно вышагивают по ту сторону решёток, по прутьям которых бегут волны магии. В углах светятся знаки сдерживания. Как будто льдинки скользят по коже — прикосновение опознающих заклинаний.

И отпечатки боли, страданий, пропитавших стены, вошедших в железо решёток, гвоздей, крюков. Темница — всё равно что обогатительный завод. Искусники-кузнецы при изготовлении артного оружия добавляют в сплавы взятый в подвале металл.

Хаар шёл, провожаемый взглядами, ненавидящими, полными безумия или тупого безразличия. Краем сознания подмечал их. Пленники Дома Искусников, имевшие глупость вызвать неудовольствие Круга Грандов. Захваченные в постоянных "тихих" войнах между Домами адепты других путей, враждебных Домов. Миряне, сдуру пытающиеся учиться магии, воззвавшие к запретным силам и просто нарушившие соглашения.

Люди — тоже материал. Этот не сломался, сохранил внутренний стержень. Возьми его кровь, в ней можно закалить хороший артный меч. Вырежи его кости и сделай флейты боли, или сожги в горне, и можешь выплавить колокольцы духов. Кожа сгодится для магических барабанчиков. Вытяни жилы и сделай тетиву, пущенная с неё стрела понесёт смерть. Возьми его дух… нет, дух его брать не стоит. Толкового лича из него не получится. Пусть себе отправляется на следующий круг перерождения. Надо быть милосердными даже к врагу.

Этого следует просто убить, тело растворить в кислоте, а кислоту вылить. Расточительство?.. Ничего не поделаешь, слишком опасны силы, с которыми он пытался заигрывать.

Эту… Магнус даже с шага сбился, наткнувшись на взгляд. Вот оно. Искусник вызвал служители и отдал распоряжение.

Рабы в тяжёлых балахонах до пола и перчатках появились очень быстро. Позвякивая цепями, окружили узницу.

Хаар ожидал того, но чуть не пропустил рывок. Девчонка ядром из катапульты ринулась из клетки, довольно удачно врезав одному чем-то вроде Белой Гнили. Амулет со стены плюнул зелёным. Девчонка же плюнула красным и уклонилась, немыслимо изогнувшись, пнула второго раба ниже пояса так, что балахон согнулся вдвое и повалился на плиты пола.

Этот же трюк она попыталась повторить с магнусом.

Искусник чуть качнулся, уклоняясь, его рука взметнулась и схватила беглянку за горло. Приподняла. Девушка хрипела, хватаясь за его запястье, по её подбородку, по его руке побежала струйка крови. И ещё струйка, снизу, вовсе не кровь. Поморщившись брезгливо, глава подставил беглянку вделанному в стену амулету, и тот коротко полыхнул травяной зеленью, девушка обмякла.

Удачно я всё-таки зашёл, подумал магнус, изучая её. Дом Пилигримов, ныне несуществующий, говорил, что судьба сопутствует готовым действовать, предоставляя возможности для этого действия.

Так, изо рта — кровавая слюна. В теле тёмные пятна, ещё темнее — в душе. Очень интересно.

Хаар швырнул жертву на плиты пола, с усмешкой оглядел рабов. Те попытались показать, что им всё нипочём, с готовностью зазвенели цепями.

— Бить не вздумайте, — сказал Хаар. Девчонка, приходящая в сознание, содрогнулась от заботы в его голосе. Да, ты права, ты нужна мне не просто так…

Бормоча извинения, рабы сноровисто упаковали девушку в железо и вместе с ней исчезли.

Искусник посмотрел им вслед. Цепи. Не эти тонкие на совесть зачарованные цепочки, а огромные, в палец толщиной, тяжеленные и неуклюжие, переливающиеся от вбуханной магии, предназначенные сдерживать непредставимую дикую силу.

Цепи. Подвалы.

Сладкое томление ужаса. Давление сырых каменных стен, запах земли и древнего-древнего чародейства.

Хаар вдохнул сырой дух подземелий и вдруг решился.

Холод прикоснулся со всех сторон, обнял, начал напевать в уши, бормотать, стенать и жаловаться. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не обращать внимания на Шёпот Хаоса. Искусник шёл вперёд, и шаги его далеко отдавались в звучной пустоте.

Много времени прошло с тех пор, как мальчишка, едва прошедший посвящение, впервые шагнул под эти своды. Сейчас он искусник, предводитель многих, глава Дома Искусников… но вкрадчивый холод всё так же обнимает тело, а дыхание перехватывает сладким страхом. Словно не было этих лет. Словно всё лишь миг в Её сне.

Вот тот самый поворот. Тускло светятся знаки на древних камнях — освещение, укрепление… и сплошная пелена сдерживания. Кожа, кость — традиционный материал для поделок искусников, но здесь нельзя встретить ни одного. Даже сам легендарный Мудрец Башни Запада не скажет, что может случиться с артами, бывшими некогда частями живого, от такого соседства.

Чувствуется течение воздуха, холодное и сырое. Хаар сбился с шага, снова удивляясь — откуда здесь сквозняк, он в лиге под землёй!..

Вот и решётка. Заклинание-ключ, сложенное по привычке, ударилось в ржавые прутья — и бесполезно рассыпалось. Здесь нет никакой посторонней магии, упрощающей жизнь, напомнил себе Хаар и взялся за решётку. Мальчишкой он запросто пролезал между толстыми широко разнесёнными прутьями, теперь приходится открывать.

Ах ты ж!.. — в уши ввинтился пронзительный визг. Хаар невольно вжал голову в плечи, бормоча проклятья и угрозы смазать петли салом, вытопленным из раба, который и должен заниматься присмотром за этими помещениями… Опомнившись, чуть не засмеялся в голос. Мало кто знает о существовании этой части подземелья, и обслуживающий узилище персонал точно не принадлежит к разряду посвящённых.

Конечно, Она от этакого скрежета не проснётся…

С трудом протиснувшись в дверь, он зашагал дальше и скоро вышел в круглое помещение с низким потолком.

Здесь мягко мерцали розетки кристаллов. Хаар почувствовал, как волосы встают дыбом. Магия, связывающая, запрещающая, стискивала его со всех сторон.

Основное давление было направлено на обитателя этой тюремной камеры.

Маленькая белокожая фигурка была прикована к противоположной от входа стене. Толстенные цепи растягивали руки, в запястья были вколочены гвозди с огромными шляпками. На кисти рук были надеты сооружения вроде громоздких железных рукавиц. Несколько широких обручей пересекали бёдра и тело, приковывая к стене. Маленькая несомненно девичья грудь осталась на виду, и в самой середине грудины торчала широкая шляпка гвоздя, пробивающая тело и приковывающая к огромному чёрному монолиту.

Голова существа была закрыта сплошной, без прорезей, железной маской-шлемом, оставляя открытой неверному свету магических знаков лишь нижнюю часть лица, подбородок и нежные чуть подсохшие губы.

Хаар понял, что задыхается, не отрывая взгляда от темноты под обручем, пересекающим бёдра создания. Древний страх проникал в жилы, и вместе с тем в нём волной поднималось давящее неестественное возбуждение. Словно он по-прежнему подросток, который, исследуя катакомбы под Башней, случайно налетел на древнюю жуткую легенду.