Чтение онлайн

Натянув сапожки, доходившие до колен, и зашнуровав их до щиколоток, Аликс взяла из груды старой одежды свой золотой пояс и надела на талию, под дублет и шерстяную рубаху. Кончив одеваться и завязав на талии вышитый длинный кушак, она вышла к слуге.

— Хорошо! — похвалил он, поворачивая и внимательно осматривая ее. Взглянув на ее ноги, он нахмурился: они были гораздо красивее, чем бывают у мальчишек. — А теперь займемся волосами. — И он достал ножницы из сумки, висевшей у него на боку.

Аликс отступила назад, схватившись рукой за длинные прямые пряди. Она не стригла волосы ни разу в жизни.

— Ну давай же, — поторапливал человек. — Становится поздно. Это всего лишь волосы, девушка, и они вырастут снова. Лучше их остричь, чем сжечь вместе с головой на ведьмовском костре.

Взяв себя в руки, Аликс повернулась к нему спиной и подставила голову. Странно, но, как только часть волос упала, голове стало удивительно легко, и это ощущение никак нельзя было назвать неприятным.

— Посмотри-ка, они завиваются, — сказал мужчина, пытаясь утешить Аликс в эту страшную для нее минуту. Закончив работу, он оглядел Аликс со всех сторон, одобрительно кивая при виде волн, обрамляющих ее проказливое личико. А про себя подумал, что короткие волосы и мальчишеская одежда идут ей больше, чем ее собственное безобразное платье.

— Но почему? — спросила она, глядя на него. — Вы служите человеку, который убил моего отца. Почему же вы помогаете мне?

— Я нахожусь при этом парне, — Аликс поняла, что он говорит о Пагнеле, — с его младенческих лет. У него всегда было все что угодно, а отец научил его брать даже то, что ему иметь не положено. Иногда я пытаюсь возместить ущерб от его проделок. Ты готова?

Было очевидно, что ему не хочется больше говорить об этом.

Аликс взобралась на смирного коня, устроилась за спиной слуги, и они поехали опушкой леса к северу. Пока они ехали, слуга Пагнела наставлял ее, как следует поступать, чтобы не выдать себя. Она должна ходить по-мальчишески, выпрямившись и широко шагая. Ей нельзя смеяться по любому поводу или плакать, нужно научиться ругаться, нельзя часто мыться, надо чесаться, плеваться и не бояться работы, таскать тяжести и спокойно относиться к грязи и паукам. Он все говорил и говорил, и Аликс чуть не заснула, в результате чего ей пришлось выслушать лекцию о женской изнеженности.

Приблизившись к лесу, в котором прятались разбойники, он подал ей кинжал, посоветовал всегда носить его на боку, чтобы суметь защитить себя, и показал, как пускать его в ход.

Как только они въехали в темный, страшный лес, он замолчал, и Аликс почувствовала, как он весь напрягся. Косточки пальцев, которыми она крепко держалась за край седла, побелели.

Раздался гортанный крик ночной птицы, и слуга ответил на него. Затем опять последовал обмен сигналами, и слуга остановил лошадь, ссадил с седла Аликс и спешился сам.

— До утра придется подождать здесь, — едва слышно сказал он. — Прежде чем допустить нас в лагерь, они хотят проверить, кто мы такие. Что ж, парень, — громко добавил он, — давай устраиваться на ночлег.

Аликс не могла заснуть и тихо лежала под одеялом, которое дал слуга, перебирая в памяти все, что случилось: из-за дворянской прихоти она оказалась здесь, одна, в этом холодном, жутком лесу, а у ее любимого отца отняли жизнь. И пока она думала обо всем, на смену страху и отчаянию пришел гнев. Она преодолеет все препоны и однажды, чего бы это ни стоило, отомстит за себя и Пагнелу, и всем остальным, подобным ему.

Едва забрезжил рассвет, они снова сели на коня и стали медленно, все глубже продвигаться в лес.

Они долгое время осторожно пробирались сквозь гущу деревьев и подлесок по невидимым тропинкам, когда Аликс услышала голоса, тихие, главным образом мужские.

— Я слышу мужской разговор, — прошептала она.

Слуга недоверчиво взглянул на нее через плечо: он ничего не слышал, кроме шума ветра, и прошло еще достаточно много времени, прежде чем он их тоже услышал.

Совершенно неожиданно глухие заросли расступились, и их взгляду открылось небольшое поселение из шатров и грубо сколоченных лачуг. Седовласый мужчина с глубоким, старым шрамом, который начинался у виска, пересекал щеку, шею и исчезал где-то под воротником, схватил поводья.

— Все прошло как надо, брат? — спросил человек со шрамом и, когда слуга утвердительно кивнул, взглянул на Аликс: — Это тот самый парень?

Под его испытующим взглядом Аликс затаила дыхание от страха, что он узнает в ней женщину, но он небрежно отвернулся от нее, не обращая больше внимания.

— Рейн ждет тебя, — сказал человек со шрамом брату. — Отвези к нему мальчишку, а я поеду тебя проводить и по дороге ты расскажешь новости.

Кивнув, слуга направил лошадь туда, куда показал брат.

— Он и не заподозрил, что я не юноша, — прошептала Аликс, довольная и одновременно уязвленная. — А кто такой Рейн?

— Предводитель здешнего сброда. Он здесь всего лишь пару недель, но ему уже удалось вбить в этих ребят уважение к некоторому порядку. И если хочешь здесь удержаться, повинуйся ему во всем, иначе он тебя мигом выдворит отсюда.

— Король разбойников, — сказала Аликс немного даже мечтательно. — Он, должно быть, очень свирепый. Уж не… не убийца ли он, а? — встревожилась она.

Слуга, обернувшись, рассмеялся этой девичьей перемене настроения, но, увидев выражение ее лица, остановил коня и взглянул туда, куда был направлен ее зачарованный взгляд, — прямо вперед.

На табурете сидел мужчина без рубашки и точил меч; несомненно, он и являлся предводителем. Это был крупный человек, очень широкоплечий, с огромными выпирающими мышцами, с мощной грудью. Надетые на нем черные штаны-чулки едва не полопались под напором бедер. Удивительно было уже то, что он сидел без рубашки в январском, холодном, темном лесу, но даже на расстоянии, как заметила Аликс, его тело было покрыто бисеринками пота.