Шрифт:
Глава 1
Вор и закон
Виктория Макарова,
7 утра,
23 марта 1996 года,
стрелковый тир
Серая фигура на несколько секунд появилась в освещенном пространстве. Мгновенно грохнул выстрел; потом следующий… Гильзы одна за другой со звоном посыпались за спину стрелка. Едкий запах пороха распространился в помещении, и без того насквозь пропитанном дымом.
Виктория заглянула в смотровую трубу. Удовлетворенно сжала губы.
– Кажется, попала… – она любила так пошутить.
– Как обычно, голубушка, – старик, не утративший в свои годы зоркости, не нуждался в зрительной трубе, чтобы оценить результаты стрельбы. – Стабильность результата, как известно, залог успеха. Ты в хорошей форме, – он с удовольствием хвалил девушку, она была ему симпатична. – Постреляешь сегодня из спортивного оружия?
– Нет, Порфирий Корнеевич, спасибо, – отказалась Виктория. – Настроение сейчас немного не то. Да и надо на службу пораньше.
Девушка уселась за столик, разобрала личное оружие и принялась за чистку и смазку частей.
Работа спорилась у нее в руках. Сразу было видно, что оружие очень нравится Виктории. Если человеку что-то нравится, это невозможно скрыть. И дело, которое нравится, получается лучше всех иных дел.
– Лихорадит Дом? – то ли спросил, то ли просто заметил служащий тира.
Виктория, не отрываясь от дела, кивнула:
– Да, конечно, скоро выборы… Наверняка предстоит предвыборная поездка. Думаю, вы представляете уровень сложности… Исключить надо любые неожиданности, – девушка улыбнулась краешками губ. – И Президента прикрывать грудью… Да у нас всегда хлопоты, тихо не бывает.
– Понимаю, понимаю, голубушка, – закивал старик, глядя на Викторию с нескрываемым уважением. – Передавай привет от меня Науму Степановичу, совсем что-то в тире бывать перестал. Раньше-то любил.
Девушка заканчивала со смазкой:
– Хорошо, Порфирий Корнеевич. Сегодня же увижу его и передам. Правда, ему теперь не до личных разговоров. Крутится как белка в колесе…
– Конечно, конечно, голубушка… – служащий тира развел руками. – Понятное дело, ответственность… Не всякому под силу тянуть такой воз.
– А вы как? Постреливаете? – из деликатности полюбопытствовала девушка.
Старик усмехнулся:
– Да только глазами, считай, и постреливаю, – он взялся метлой сметать с пола гильзы.
– Вы скромничаете. Я видела, сколько у вас призов…
– Прошли эти времена. Будто и не со мной было.
Девушка поднялась.
Небольшой пистолет итальянского производства скользнул в кобуру из тонкой кожи под мышку за левую грудь. Виктория скинула черный халат и в строгом деловом костюме вышла из зала стендовой стрельбы.
В комнате ожидания она осмотрела себя в зеркало, воспользовалась дезодорантом, отбивая запах пороха. Увы, этот запах не всем приятен. Расправила складочку на рукаве пиджака и двинулась по коридору прочь…
Старик, опершись на черенок метлы, все щурился на мишень, тихонько качал головой:
– Это же надо!.. Пришла, выбила всю десятку, словно ножницами вырезала, и ушла… И внешностью одарил Господь, и не дура… – старик вздохнул и почесал заросший щетиной подбородок.
Александр Бондарович,
8 утра,
23 марта 1996 года,
Садовое кольцо
Молодой парень в штатском ловко вел автомобиль; одним глазом посматривал на дорогу, а другим на Бондаровича:
– Читал я сегодня, Александр Владимирович, из-за чего подняли опять шум с перезахоронением Ильича. Оказывается, генная инженерия скоро позволит вырастить точную копию человека по одной клетке…
Бондарович, известный в тесном кругу друзей и сослуживцев под прозвищем Банда, усмехнулся:
– Копию человека? Это же будет катастрофа…
Молодой водитель, сделав значительные глаза, ловко сворачивал с улицы в тесный проулок:
– Да… Шотландцы уже получили овцу – точную копию матери-овцы.
Банда удивился:
– А наши?
– Наши пока дальше тутового шелкопряда не потянули. Но, пишут в журнале, что есть новые разработки, которые позволят вплотную подойти к дублированию человека… – водитель засмеялся. – Вот правительство и боится, что коммунисты вождя себе восстановят и снова революцию устроят, как в семнадцатом. Поэтому в правительстве и хотят его, сердечного, кремировать поскорее… Верят в роль личности в истории. А вы верите, что все можно опять перевернуть?
Александр задумался на минуту:
– Отчего ж нельзя?.. Повернули в одну сторону, могут повернуть и в другую. Я не верю политикам, которые утверждают, что процессы стали необратимыми… И вообще я не верю политикам.
– Всем?
– Подавляющему большинству.
– Интересная позиция, товарищ майор.
– Понимаешь, порядочный человек не идет в политику. А если и хочет попробовать, то его не пускают… его же принципы. В политике грязно все…
Шофер кивнул:
– Я согласен. Как в общественном туалете, в котором дышать не хочется… Лично я никогда бы не пошел в политику… Гораздо интересней бандитов ловить. Тут все ясно: вот ты, а вот бандит… А в политике попробуй разбери, где друг, где враг: все тебе улыбаются, все тебе руку жмут, обещают с три короба… Нет, не пошел бы я – определенно…
Две «девятки» одна за другой уже неслись по Кольцевой. Не было на них никаких специальных знаков и отметин; их уже лет пять как прекратили ставить на скрытое патрулирование. Секретные знаки, которыми раньше их помечали, в сегодняшней разудалой Москве становились известны преступникам едва ли не быстрее, чем своим – постовым. Преступники научились покупать информацию, научились находить тех, кто не прочь был ее продать, и не жалели на это средств. Так что и толку от знаков не было никакого, сплошная «засветка».