Банда в законе
Шрифт:
Хабаров почувствовал, как спину покрыли мурашки: 500 штук – за три дня! 72 часа! Сколько-то там – очень немного, если подумать, – минут! В голове закружил хоровод видений: хорошая иномарка вместо «вазовского» автопрома, нормальная квартира, дорогие подарки жене и дочери… Жизнь – такая, какую показывают на экране, но не говорят, где искать в реальности. Возможность прекратить выбирать между «не нравится, но дешево» и «нравится, но никогда не купить»! Разом перейти в другой класс населения – где хорошие школы, нормальная еда, повсеместный комфорт и счастливая старость…
– У тебя ведь тоже дочь, Стас… – Трофимов умело давил на все рычаги сразу. – Представь, что какая-то сука конченая, мразь, ублюдок ей нож к горлу приставит, а ты ничего не сможешь сделать! Мне не жалко денег, которые требуют, – начхать на них! – но жертву отдают в одном случае из десяти. Ее убьют просто потому, что она представляет риск. Девчонка только жить начала, все впереди – и вдруг жизнь кончается, оцененная кем-то в несколько пачек бумаги… – Стакан в его руке затрясся. – Ты их найдешь, Стас, а я не допущу, чтобы они причинили вред кому-то еще!
– Не знаю… – Хабаров вернулся в кресло. – Даже не представляю, с чего начать!
– До тебя никто не мог подобраться ко мне так близко. Только и докладывали: Хабаров то нашел, Хабаров сюда залез… Делай то, что лучше всего умеешь: копай, находи зацепки, что там еще менты в таких случаях делают… Представь, что ты на работе, только с огромной базой данных и неограниченными возможностями.
– Звонили сегодня утром, дали три дня? – Стас, пока неосознанно, «включался».
– Да.
– Как я смогу узнать все, что нужно?
– Через Вовчика, который тебя привез. Человек абсолютно надежный, ему можешь говорить все: он знает, что нужно делать.
– Такой вопрос… – Хабаров кашлянул. – Если я не справлюсь?..
– Я прошу приложить все силы, а не совершить чудо. – Трофимов поморщился. – Понимаю, шансов… мало, но пока они есть, делай все от тебя зависящее. Если нет… Ну, скажем друг другу до свидания, и все. Можешь не волноваться – я не оголтелый дебил с автоматом наперевес, не кинусь мочить всех подряд со злости.
– Хорошо! – Стас хлопнул себя по колену. – Попробуем, но, сам понимаешь… – Бизнесмен кивнул. – Давай по порядку: где и при каких обстоятельствах ты последний раз видел дочь?
В окно истерично ударили первые дождевые капли.
Глава 8
– Значит, на дискотеке… Никаких имен, ничего?
– Вот записка, сам посмотри, – Трофимов протянул листок. – Было бы больше, сказал.
– Тогда, – Стас покрутил бумажку, – надо комнату осмотреть. Не думаю, что много даст, но…
– Света! – В комнате появилась пожилая женщина в идеально белом фартуке. – Проводи Станислава Витальевича в комнату Ольги.
– А чего это? – она подозрительно прищурила один глаз. – Как же без хозяйки-то? Кто будет отвечать, если чего не так, а?
– Не спорь! – Трофимов погрозил пальцем. – Покажешь все, что попросит, и на все вопросы ответишь честно и быстро! Поняла?
– Чай, не дура! Пойдемте, Витальевич, – все покажу-расскажу как на духу! Я никогда ни единой копеюшечки не взяла, мне скрывать нечего…
Женщина, смешно пыхтя, вышла из кабинета.
Большая и светлая комната Ольги Трофимовой располагалась на втором этаже дома. Из ее окон открывался живописный вид на лес, потому неширокий балкон с белыми перилами оформили в стиле летней беседки – мягкие шезлонги, столик, по углам – кадки с раскидистыми пальмами.
По стенам комнаты развешаны плакаты со звездами эстрады и кино, в углу притулился стол с ноутбуком. У стены красивый резной секретер со множеством ящичков, на нем в идеальном порядке расставлены баночки и бутылочки с косметикой. Посередине кровать – бело-розовая, со смеющимся зайчиком на покрывале. На полу – пушистый ковер с арабским рисунком.
Хабаров подошел к секретеру и принялся по очереди доставать содержимое ящиков – тетради, карандаши, фломастеры, глянцевые журналы… Самый обычный набор вещей. Вытащил запрятанный на самом дне альбом – Ольга хранила в нем рисунки.
Мама, папа, принцесса, принц, солнце… Девочка мастерски владела техникой, в работах определенно чувствовался талант – рисунки казались живыми, настолько четко просматривались в них детали: ожерелье принцессы, складки на ее платье, перо в шлеме рыцаря… Странно, что альбом запрятан в низ стола – дети любят показывать свое творчество… Впрочем, последние листы выглядели иначе – темные тона, дождь, девушка у окна на фоне луны.
Ноутбук затребовал пароль: Хабаров попробовал «Трофимова», «Оля», «Ольга», все вместе – бесполезно, очевидные фразы не подошли. Больше смотреть в комнате оказалось нечего – благодаря домработнице идеальный порядок, никаких бумажек, ни намека на записную книжку – ничего, что могло бы пригодиться в ее поисках.
Трофимов сидел на прежнем месте, уставившись в стену с оружием.
– Посмотрел? – он поднял глаза. – Нашел что-нибудь?
– Нет. Ты, конечно, пароль к ее ноутбуку не знаешь?
Тот помотал головой.
– Жаль. Могло помочь… – Стас вытащил блокнот. – Ладно, тогда расскажи, что знаешь: о ее друзьях, чем увлекается, что вообще делает…
– Да я как-то… – Трофимов помялся. – Вроде как и не интересовался особо. Учится хорошо, по телефону болтает все время, в Интернете сидит… Все.
– Все?! Я могу столько же о незнакомом ребенке рассказать! Должен же ты знать об увлечениях, хобби там… о чем-нибудь!
– Ну… – Он задумался. – Рисовать любила. Неплохо получалось. Правда, перестала, когда с матерью несчастье произошло: Оля тогда в себя ушла, постоянно ревела, не разговаривала… Я психолога нанял, из Москвы привез – так она три месяца билась, чтоб дочь заговорила!