Чтение онлайн

— Сама пришла! — не задумываясь, ответил Шаланда, и опять не понял Пафнутьев — шутит ли потрясенный начальник милиции или уже дает показания.

Вслед за бутылкой Шаланда вынул из тумбочки стола банку с солеными огурцами, со стуком поставил ее на стол, развернул пакет с подсохшими кусками хлеба. Разлив водку в два подвернувшихся на подоконнике стакана, Шаланда поднял свой и остро взглянул на Пафнутьева.

— Удачи тебе, Оськин, в неземных условиях! — и, не дожидаясь согласия Пафнутьева на столь своеобразный тост, Шаланда залпом выпил водку до дна. После этого опустил толстые свои пальцы в банку, нащупал там в соленом растворе огурец, вынул его и тут же сунул в рот, не обращая внимания на Пафнутьева, которому пришлось добывать себе закуску точно таким же способом.

— Хорошие огурцы, — сказал Пафнутьев.

— Можешь и рассолу выпить, — Шаланда невидяще смотрел в стену и яростно жевал похрустывающий огурец.

— Так ты же вроде пальцы там помыл! — усмехнулся Пафнутьев.

— Тогда не пей, — Шаланда равнодушно передернул плечами, взял банку и сделал несколько больших глотков, показывая безвредность напитка. — Как ты думаешь, Паша, меня выгонят?

— За что?

— Не уследил... Смертоубийство в собственном кабинете... Это тебе не хвост собачий, не ус моржовый!

— Убийца задержан? — спросил Пафнутьев.

— Ты же видел.

— Спрашиваю — задержан?

— С поличным! По горячим следам! — воскликнул Шаланда, и во взгляде его возникла слабая надежда на понимание.

— Тогда все в порядке, — успокоил Пафнутьев. — Преступник задержан, орудие убийства изъято, труп увезли, кровь смыли. Ты чист, Шаланда, и можешь дальше исполнять свои служебные обязанности. Орден за заслуги перед Отечеством вряд ли получишь, но звезда на погоны тебе обеспечена. Твои действия отличались грамотностью, оперативностью, решительностью. И потом, в конце концов, во время схватки с убийцей ты рисковал 'собственной жизнью. На это не каждый способен. А ты подтвердил высокое профессиональное мастерство и личное мужество.

— Ты же видел, Паша! — плачущим голосом проговорил Шаланда, растроганный пафнутьевским сочувствием. — Ты же все видел... Подтвердишь?

— Заметано, — Пафнутьев похлопал осунувшегося за последние полчаса Шаланду по плечу.

— Повторим? — Шаланда протянул руку к бутылке.

— Чуть попозже, чуть попозже, — остановил его Пафнутьев. — А то, не дай Бог, я рухну на то самое место, куда упал несчастный Оськин.

— Как знаешь, — обиделся Шаланда и спрятал бутылку в стол, со стуком захлопнув дверцу.

— Пошли в кабинет, я задам тебе один вопрос, — сказал Пафнутьев, направляясь к двери.

— А здесь не можешь?

— Уголовное дело там осталось? Пошли, Шаланда, пока у тебя его не сперли прямо со стола.

— Что ты хочешь узнать?

— Оба трупа работали в фирме «Фокус»?

— Ну? — Шаланда исподлобья взглянул на Пафнутьева, и в глазах его промелькнула настороженность.

— У тебя есть данные об этой фирме?

— Зачем они тебе?

— Тебе известно, кто ее владелец, телефоны знаешь, адреса... Способ сокрытия доходов, налоговые хитрости... Ты же все это знаешь?

— Ничего я не знаю! — резко ответил Шаланда, и Пафнутьев в ответ лишь удивленно вскинул брови. Если до этого выкрика Шаланды между ними было понимание и желание помочь друг другу, то последними словами Шаланда как бы отрекался от всего, ранее сказанного. — На фига мне знать что-то об этой фирме, если ее сотрудники не убийцы, а жертвы?

— И тебе неважно, кого убили? — вкрадчиво спросил Пафнутьев.

— Мне важно, кто убил.

— Но зная, кого убили, ты можешь установить причину.

— Это, Паша, уже твое дело. Устанавливай!

— Пошли в кабинет, — настойчиво проговорил Пафнутьев. — Мне надоело в этой твоей забегаловке. Вилки бы завел, что ли! Так и будешь заставлять гостей пальцами огурцы из рассола вылавливать?

— Будут тебе вилки, — проворчал Шаланда. — Все тебе будет, — он открыл дверь, выпустил Пафнутьева в коридор и повернул ключ в двери.

Не успев сделать несколько шагов по коридору, они увидели идущую навстречу процессию. Впереди с двумя швабрами в руках шел бородатый доцент, а следом дежурный волок, подхватив под мышки, второго алкоголика. Лицо его было серовато-зеленым, руки-ноги безвольны и расслаблены.

— Что с ним? — спросил Шаланда.

— Вырубился, — пояснил дежурный. — Кровь увидел и по стенке на пол соскользнул. Кажется, немного в штаны наделал. Неприятно...

— Кому?

— Ему, — почему-то оправдываясь, пояснил дежурный.

— А второй? — Шаланда спрашивал напористо, громко, пытаясь погасить в себе неуверенность и ужас от разыгравшейся в его кабинете трагедии.

— Держится.

— А дело сделали?

— Да, кровь смыли. Мы с Петром. Эти ученые мужи чуть было сами не улеглись в лужи.

— Наука, — с издевкой протянул Шаланда и, не оглядываясь, прошел в кабинет.

Пол был влажный, но чистый. Плотно усевшись, Шаланда решительно вынул из стола папку уголовного дела, полистал ее, шумно переворачивая страницы, поднял глаза на севшего напротив Пафнутьева. — Так что тебя интересует?

— "Фокус".

— Телефоны, адреса, имена, банковские счета?

— Примерно так.

— Теперь послушай меня, Паша, — Шаланда сцепил пальцы и положил сдвоенный кулак на папку уголовного дела. — Когда к врачам попадает раненный, умирающий бандит, что они делают?

— Лечат его, охламона, — улыбнулся Пафнутьев, сразу представив все, что скажет Шаланда, к какому выводу придет.

— Правильно. Когда престарелый убийца, отсидевший десять или двадцать лет, входит в троллейбус, где все места заняты, ты что делаешь?

— Я уступаю ему место.

— Молодец. Когда ко мне обращается человек с сомнительной репутацией и просит защитить, сохранить жизнь, рассказывает об угрозах и преследованиях, я что делаю?

— Ты бросаешься его спасать.

— Паша, я просто обязан защитить этого человека.