Бальтазар Косса
Шрифт:
Он стар. Ему уже не нужны женщины, и изрядно потолстевшая Сандра может спокойно спать в своей постели, уверенная, что хозяин не позовет ее к себе, как когда-то, в ту пору, когда и она была еще молода и очень стеснялась раздеваться перед епископом, которого почитает весь город.
Ринери тихо опускает чашу на стол. Смотрит в голубую, вечно туманную безбрежность «злого Адрия». Он уже не верит, что когда-то пиратствовал вместе с Коссой, он помнит Коссу иного — строгого, с благородной сединой, когда он уже был папой римским. Помнит его отъезд в Констанцу… Почему он медлил посетить Флоренцию, когда надломленный Бальтазар вернулся в Италию умирать? Почему они не встретились вновь хотя бы перед смертью? Он глядит в аквамариновую туманную даль, и одинокая старческая слеза медленно скатывается по морщинистой щеке старого епископа.
С Коссой уходило из жизни великое. Уходила вечность!
— Прости, Бальтазар! — шепчет Ринери, роняя слезы в чашу с вином. — Прости за все! Я не всегда понимал тебя, не всегда чуял исходящее от тебя величие! Можно ли объяснить — и кому? — что ушло, безвозвратно ушло из жизни вместе с тобою!
Беспощадное время! Почему ты всегда, всегда уносишь надежды нашей молодости, сокрушая нас самих? Почему ничего не остается от нашего кипения страстей, наших надежд и дерзости нашей!
Почему ничего не остается от нас, кроме гаснущих воспоминаний, как тот вон след от прошедшего судна на лазури вод, как вон тот белый парус, потонувший в золотистом тумане моря!
Позвать Сандру, чтобы оплакать и ее проходящую, да уже и прошедшую красоту? Попросить раздеться, как когда-то? Зачем? Все прошло! Как далекие студенческие пиры в Болонье, как проходит невозвратимо молодость, как прошел ты, Бальтазар, и как пройдем, вослед тебе, все мы, твои друзья и сверстники!
Тебя уже не будет! И таких, как ты, больше не будет на земле!
Епископ Ринери подымает чашу с вином, долго, маленькими глотками, пьет, наконец опускает на стол почти опорожненный античный килик и замирает, глядя увлажненным взором в бесконечный морской простор.
Эпилог
Надпись на роскошной могиле Коссы, устроенной в баптистерии на средства Козимо Медичи зодчим Микелоццо и скульптором Донателло, изваявшим саму фигуру усопшего, гласит: «Здесь покоится прах Бальтазара Коссы, бывшего папы Иоанна XXIII».
От Коссы не осталось прямых наследников, сохранивших его фамилию, но в Провансе, много спустя, еще жили дворяне Косса, видимо, потомки Гаспара Коссы, адмирала-пирата. Да еще в своей замечательной книге «Образы Италии» П.П. Муратов говорит о выдающемся художнике феррарской школы, Франческо Косса (по времени он мог быть внучатым родичем Бальтазара, сыном или, скорее, внуком одного из его племянников) [45] , расписавшем фресками дворец’ Скифанойя в Ферраре для герцога Борсо д’Эстэ.
45
В 1470-м году, в год окончания росписей Скифанойя, Франческо Косса было около 30 лет, так что, скорее всего, он приходился Коссе двоюродным правнуком.
Фрескам этим, утверждает Муратов, нет ничего равного ни в Ломбардии, ни в Умбрии, ни даже в Тоскане. После открытия этих фресок Франческо Косса был причислен к интереснейшим и крупнейшим художникам XV века. В своей книге Муратов воспроизводит картину Коссы «Месяц март». Действительно, поразительное по какой-то пронзительной и бодрой запоминаемости изображение весенних работ: подготовки опор для виноградника. «В искусстве XV века фрески Коссы отмечают минуту бодрой и полной веры в себя, в свободу и правду творчества. Их могло создать только искусство, находящееся в стремительно восходящем движении», — пишет Муратов.
Мнится, что художник Франческо Косса в характере своем многое заимствовал от своего великого прадеда!
Некоторые биографы говорят, что Бальтазар Косса чрезмерно радовался жизни. Но где эта мера, спросим мы? И кем установлена она? И не должна ли жизнь, во всяком случае, быть не только обязанностью, но и радостью? Не об этом ли вещал и сам Франциск из Ассизи?
Хотя мера, конечно, есть, и она проглядывает в поступках истинно верующих людей, например, старых крестьянок, бабушек и прабабушек нашего поколения.
Но ведь и вся эпоха Возрождения была дерзким нарушением этой меры!
Комментарии
БАЛАШОВ ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ родился в 1927 году в Ленинграде (Санкт-Петербурге). Пережил первую зиму блокады, затем был эвакуирован в Сибирь. В 1944 году вернулся назад, в Ленинград. После окончания школы поступил на театроведческий факультет, преподавал в Вологодской культпросветшколе.
В 1952 году поступил в аспирантуру Пушкинского дома в Ленинграде на отделение фольклора. Аспирантуру закончил в 1957 году, после чего работал в городе Петрозаводске в филиале АН СССР. С 1964 года жил и работал в Новгороде.
Первая повесть — «Господин Великий Новгород» — была написана в 1954 году, в 1966 году она была напечатана в журнале «Молодая гвардия», а в 1968 году в издательстве «Молодая гвардия» вышла отдельной книгой.
Следующей книгой была «Марфа Посадница», а затем началась работа над циклом «Государи Московские»: «Младший сын», «Великий стол», «Бремя власти», «Симеон Гордый», «Ветер времени», «Отречение», «Святая Русь», «Воля и власть»…
Летом 2000 года Дмитрий Балашов трагически погиб.
Исторический роман «Бальтазар Косса» — последнее законченное произведение писателя. Печатается впервые.