Балкания
Шрифт:
«Дорогой Стефан, мы снова можем поработать вместе. Надеюсь, авансовый чек ты уже получил. После завершения проекта получишь в пять раз больше. Вся работа рассчитана на сорок дней. Билеты и электронная виза приложены к письму…»
Щелкнув мышкой, открыл вложение: да, все на месте виза, билет бизнес-класса «Неаполь – Вена – Трен» на завтра и обратный билет «Трен – Вена – Неаполь» также бизнес-класса с открытой датой.
Трен! До боли знакомо… Билет на завтра. К чему такая спешка?.. Сорок дней. Много или мало?.. Чек на тридцать тысяч долларов и «после завершения проекта получишь в пять раз больше». Почему так много?..
Его размышления прервал звонок в дверь.
– Проходите, Бруно! Кофе?
– С удовольствием выпью чашечку перед службой.
Стефан провел одетого в легкий светлый костюм пожилого смуглого гостя в рабочую комнату, налил кофе ему и добавил себе. Пару минут они сидели молча, попивая приятный напиток мелкими глотками и вертя головами, оглядывая стены, потолок, мебель.
Наконец Бруно отставил чашку в сторону, его морщинистое лицо дрогнуло:
– Спасибо! Наши планы не изменились?
Стефан сделал еще глоток:
– Нет, единственное…
Морщинки на лице Бруно напряженно сдвинулись друг к другу, и Стефан добавил:
– Мы можем рассрочить платежи? Аванс я вам уже выплатил, всю оставшуюся часть переведу… скажем так… в течение двух месяцев.
Бруно снова провел взглядом по стенам, потолку, мебели:
– Хороший дом – небольшой, но два этажа, свой садик…
Стефан продолжил:
– И в замечательном месте…
Бруно вздохнул:
– Сам бы жил здесь, да обстоятельства… требуют денег… Два месяца… Вы же знаете, что на этот дом претендовали не только вы…
Стефан кивнул:
– Да, жить на Капри хочется многим, но не все готовы заплатить искомую вами сумму. А я ведь выплачиваю ее всю. Полностью. Только не за один раз, а два месяца пролетят незаметно. К тому же шестьдесят первый день – это крайний срок, и, скорее всего, я переведу оставшуюся сумму гораздо раньше…
Бруно задумался, потом сглотнул, собрался что-то сказать, но в это время в дверь комнаты постучали. Стефан негромко крикнул:
– Войди!
В дверь протиснулась невысокая округлая темная фигура:
– Забираю мусора! Можно ли?
Домработница-филиппинка, толком не знающая ни один язык мира, кроме своего, приходила каждое утро. Убиралась, готовила еду на целый день, которую Стефан потом сам разогревал. Он так и не смог запомнить ее настоящего, трудно выговариваемого имени. Поэтому звал просто – Фила. Она не возражала.
Кивнул:
– Конечно, Фила!
Та забрала мусорную корзину и вышла. Бруно, проводив взглядом домработницу, снова сглотнул, кивнул:
– Все-таки два месяца – это многовато…
– Хорошо: полтора! Сорок пять дней!
Морщинки на лице Бруно разбежались:
– Что ж, как говорит Священное писание, «терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное». – И добавил: – Но если вы не заплатите через сорок пять дней, то сделка будет расторгнута и выплаченный вами аванс остается у меня в качестве компенсации за упущенную выгоду. Думаю, это будет по-божески!
Стефан согласился:
– Да, это будет справедливо!
– Что ж, я вам верю. Как человек старой формации, да, я – верующий. А вы, насколько помню, нет.
– Нет…
Бруно покачал головой:
– Но невозможно же жить без веры! Во что верят наши новые поколения? В кока-колу? Она спасет вас, когда наступит судный день? Как, как вы будете жить без веры?!
– Бруно, мы уже говорили об этом. Не верить – не значит не доверять. Я уважаю вас и доверяю вам…
Гость почесал щеку:
– Да-да, конечно, говорили, я помню. Извините, – опустил руку и посмотрел на часы, – мне пора на службу.
Стефан проводил Бруно до порога. Тот, выйдя на улицу, обернулся:
– А пойдемте со мной?! Проведете хоть какое-то время среди настоящих, добрых людей, а не среди бездушных гаджетов. Подумаете, послушаете службу. Сегодня она особенная. Нет, молиться не обязательно…
Стефан отрицательно затряс головой, и покидающий дом гость развел руками:
– Что ж, как хотите! Но помните: двери храма всегда открыты для любого, в том числе и для вас. Никогда не поздно в них войти!
Бруно театрально воздел руки к небу и чуть не сбил пролетающую над ним рыжую бабочку. Проводил ее, впорхнувшую в открытую дверь дома, взглядом:
– Тварь божия…
– Я ее выпущу, не беспокойтесь.
Стефан не стал закрывать за Бруно дверь, действительно намереваясь выпустить бабочку обратно. Ловить тварь божью не пришлось. Бабочка сама села ему на плечо, и Стефан от этого вздрогнул. Он мгновенно вспомнил. Он помнил. Точно такая же рыжая бабочка села на ее обнаженное плечо. Потом перебралась на протянутый тоненький пальчик. С него – на его обнаженное плечо…
Медленно вышел за порог. Бабочка взмахнула крылышками и вспорхнула. Не спеша полетела над склоном в сторону моря. В сторону Трена…
Вернулся в дом. В нем зашумел пылесос – Фила прибиралась. Стефан налил в бокальчик ароматной граппы и вышел на тенистый балкон. Сел в кресло и долго смотрел в ту сторону, куда улетела бабочка. У него есть полтора месяца, чтобы перевести деньги с Соломоновых островов и довести сделку до конца, стать собственником этого дома. Дома, о котором он столько мечтал. А менеджер банка так неуверенно говорил про пару недель-месяцев.
«Черт бы побрал эти Соломоновы острова! Надо же было оставить деньги там после получения. Перевел бы их сразу в Швейцарию или в Неаполь – и сейчас бы горя не знал… Что-то же можно сделать тем временем! Занять недостающую сумму, чтобы расплатиться с хозяином дома? Но кто одолжит такие деньги? Никакой банк не даст кредит человеку, у которого нет ни официальной работы, ни постоянных доходов. Про деньги же на Соломоновых островах лучше даже и не заикаться: налоговики так вцепятся, что и до тюрьмы может дойти… Друзья? Ау!.. Семья? Ау!.. Анна? Габриэла? Эти способны только тратить…»