Багульник
Шрифт:
Когда все было съедено, Коста сказал:
– Идем. Погуляем.
Собака снова посмотрела на мальчика и послушно зашагала рядом. У нее были тяжелые лапы и неторопливая, полная достоинства львиная походка. Следы заполнялись водой.
В море переливались нефтяные разводы. Будто где-то за горизонтом произошла катастрофа, рухнула радуга и ее обломки прибило к берегу.
Мальчик и собака шли не спеша, а Женечка - следопыт Женечка - слышала, как Коста говорил собаке:
– Ты хороший... Ты верный... Пойдем со мной. Он никогда не вернется. Он погиб. Честное пионерское.
Собака молчала. Она и не должна была говорить. Она не отрывала глаз от моря. И в который раз не верила Косте. Ждала.
– Что же мне с тобой делать?
– спросил мальчик.
– Нельзя же жить одной на берегу моря. Когда-нибудь надо уйти.
Рыбацкая сеть кончилась. И Женечка как бы выпуталась из сетей.
Коста оглянулся и увидел учительницу. Она стояла на песке босая, а туфли держала иод мышкой. И сквозняк, тянувший с моря, развевал ее волосы, собранные в конский хвост.
– Что же с ней делать?
– растерянно спросила она Косту.
– Она не пойдет. Я знаю, - сказал мальчик. Он почему-то не удивился появлению учительницы.
– Она никогда не поверит, что хозяин погиб...
Женечка подошла к собаке. Собака глухо зарычала, но не залаяла, не бросилась на нее.
– Я ей сделал дом из старой лодки. Подкармливаю. Она очень тощая... Сперва укусила меня.
– Укусила?
– Руку. Теперь все зажило. Я йодом смазывал.
Пройдя еще несколько шагов, он сказал:
– Собаки всегда ждут. Даже погибших... Им надо помогать.
Море потускнело и стало как бы меньше размером. Погасшее небо плотнее прижалось к сонным волнам. Коста и Женечка проводили собаку до ее бессменного поста, где неподалеку от воды лежала перевернутая лодка, подпертая чурбаком, чтобы под нее можно было забраться. Собака подошла к воде. Села на песок. И снова застыла в своем вечном ожидании...
Обратно учительница и ученик шли быстро, но, когда берег кончился, за дюнами Женечка остановилась и сказала:
– Я не могу так быстро. У меня каблук сломался.
– Мне надо бы поспеть до их прихода, - отозвался Коста.
– Тогда иди.
Коста внимательно посмотрел на Женечку и спросил:
– А как же вы?
– Я дойду не спеша.
– Может быть, вбить гвоздь? У вас есть гвоздь?
– Не знаю.
– Женечка протянула ему туфлю.
Он покрутил каблук, как зуб, который шатается. И постучал камнем.
– Вот.
– Теперь лучше, - сказала Женечка, надевая туфлю.
Но шла она прихрамывая, наступая на носок, чтобы каблук держался.
На другой день в конце последнего урока Коста уснул. Он зевал, зевал, но потом уронил голову на согнутый локоть и уснул. Сперва никто не замечал, что он спит. Потом кто-то захихикал.
И Женечка увидела, что он спит.
– Тихо, - сказала она.
– Совсем тихо!
Когда она хотела, все было как полагается. Тихо так тихо.
– Вы знаете, почему он уснул?
– шепотом произнесла Евгения Ивановна. Я вам расскажу... Он гуляет с чужими собаками. Кормит их. Собаки всегда ждут. Даже погибших... Им надо помогать.
Зазвенел звонок с последнего урока. Он звенел громко и протяжно.
Но Коста не слышал звонка. Он спал.
Евгения Ивановна - Женечка - склонилась над спящим мальчиком, положила руку ему на плечо и легонько потрясла. Он вздрогнул и открыл глаза.
– Звонок с последнего урока, - сказала Женечка, - тебе пора.
Коста вскочил. Схватил портфель. И в следующее мгновение скрылся за дверью.