Багнутый

— Так ты проведешь меня в храм? — вопросил я нетерпеливо.

— Ага, конечно, — раздался звонкий голосок девушки.

— Где это мы? — оглянулся я.

Алиса провела меня на закрытую, охраняемую территорию храма, но зачем-то потащила на задний двор. Местечко оказалось довольно неприглядным: повсюду валялся мусор, а на поверхности грязного омута виднелась ядовитая зеленая пленка с оранжевыми разводами. А ведь публичная часть храма выглядела вполне презентабельно.

— Свалка. Сюда храмовники скидывают ненужные отходы, — поведала мне блондинка, пожав плечами.

С Алисой у нас ныне были не самые близкие отношения. Она входила в компанию мажора Грачева, но в целом со мной держалась ровно. Возможно, чуяла во мне толику аристократического воспитания. Отец Алисы служил при храме, и это была единственная моя возможность получить второй шанс. Именно поэтому я готов был рискнуть, доверившись ей.

— Сколько ты хочешь за проход? У меня не так много денег… — протянул я.

— Все, что у тебя есть! — донесся до нас громкий мужской голос.

Из-за груды хлама бодрой походкой вышел сам Эдик Грачев, младший сынок главы города. С ним было двое прихлебателей. Гады обступили меня с несколько сторон, отрезав очевидные пути для побега. Я попятился в сторону хлипкого дощатого помоста, который вел к омуту.

— Егор-Егор, — покачал головой Грачев, сверкая на меня имплантированным красным глазом. — Ты думал, я не вижу, что происходит? Тебе мало было прошлого раза, когда ты уполз от нас полуживым?

— Я не буду давать вам деньги, — произнес я мрачно.

— Ладно бабки, но ты и других холопов принялся подговаривать оказывать нам сопротивление. Объединяться в группы, распускать дурацкие слухи…

— Эдуард, полегче, — проговорила Алиса, попытавшись охладить пыл предводителя.

— Помолчи, — отмахнулся сын главы, продолжив наступать. В руке он материализовал массивный револьвер, который принялся умело крутить на пальце. — Ты совсем берега попутал. Забыл о том, что всего лишь простой холоп, а мы — знать, адепты. Элита, избранная богами.

— Поговаривают, что он сынок какого-то беглого аристократа… — заметил подельник.

— Чушь! Просто слишком много о себе мнит, — пожал плечами Грачев.

Я отошел к краю пирса и огляделся. До противоположного берега можно было доплыть, хотя купаться в этой стремной жидкости никакого желания не возникало. Сопротивляться адепту с командой даже с оружием было глупо. У меня же при себе был только складной нож.

— Ты всерьез думал, что существует пропуск в храм? — заметила Алиса со смешком.

— Такие слухи ходили… — проговорил я осторожно.

— Говорят, есть наборы для инициации, но они стоят столько бабла, что галимому холопу и за тысячу жизней не собрать, — усмехнулся один из подельников.

— Что, так и не собрал? — уязвил я молодого человека, который, как и я, не прошел проверку храма. Кажется, его звали Арсен или как-то так.

Уже в возрасте двенадцати лет я ходил в храм, чтобы узнать, пригоден ли я для роли адепта. Самое волнительное событие в жизни каждого человека. У меня взяли кровь, после чего заставили несколько минут просидеть на холодной каменной скамье. Однако затем вместо призыва подойти к одной из стелл пантеона, меня попросили на выход. Что и не удивительно. Девяносто девять процентов людей не проходило проверку храма.

— Следи за языком, падаль! — ругнулся приспешник и двинулся в мою сторону, вытащив с пояса электрическую дубинку.

Я в стороне не остался, достав свой ножик. Однако мой замах пришелся в пустоту, тогда как дубинка парня достала меня в живот. Все тело пронзила волна резкой боли, мышцы свело судорогой. Я рухнул на помост, жалобно заскрипевший от такой нагрузки. В глазах заплясали искры.

— Теперь не такой борзый? Дерьмо, чуть не грохнулся… — Арсен сошел с шатающегося помоста обратно на берег, опасаясь, что нашего веса пирс не выдержит.

— Боги благоволят только сильным… — произнес Грачев уверенным тоном и поднял револьвер в мою сторону.

Кашляя, я медленно и неуверенно поднялся на ноги, встав во весь рост. Руки тряслись словно с тяжелого похмелья, в теле все еще пульсировала боль от электричества. Но я не собирался стоять перед ними на коленях.

Грачев приподнял бровь и медленно опустил револьвер, наблюдая за тем, как я пытаюсь держаться на ногах. Похоже, мое упорство произвело на него впечатление.

— …но ты всего лишь наглый холоп! — припечатал он и резко вскинул револьвер.

Прогремел раскатистый выстрел, раздался треск дерева, в разные стороны полетели щепки. Помост подо мной резко прогнулся, и я начал падать в воду. Похоже, Грачев целил не в меня и не в доски, а в один из столбов пирса. Точности ему благодаря импланту было не занимать. Конструкция не выдержала такого издевательства и надломилась.

Я рухнул в воду и ушел с головой. Глотнул случайно жидкости из омута, которая оказалась мерзкой не только на вид, но и на вкус. Какой-то металлически-протухший привкус, словно смешали отработанное машинное масло и тухлые куриные яйца. Вода была вязкой и плотной, будто кисель или сопли. Я заработал руками, пытаясь выплыть на поверхность и хоть как-то продержаться на воде. После чего поплыл к противоположному берегу. Нож свой я выронил, получив разряд тока, но еще был шанс подбежать к выходу со свалки и позвать на помощь храмовников. Я отчаянно работал руками, стремясь как можно скорее переплыть пруд и надеялся, что Грачев не станет стрелять мне в спину.

Однако удача мне не сопутствовала. Бандиты успели оббежать пруд по периметру. Я уже коснулся рукой поросшего лиловым мхом берега, как в мое предплечье пришелся удар дубинки. Снова все мышцы свело резкой болезненной судорогой. Тело перестало меня слушаться. Я соскользнул обратно в воду и ушел с головой. Мерзкая жидкость просочилась в рот и легкие.

— Ха, уже не такой дерзкий! — ухмыльнулся Арсен. — Проклятье, меня тоже тряхануло!

— Ты бы еще сам в лужу встал и ударил по ней током, — послышался голос Грачева рядом.