Чтение онлайн

Сначала казалось, что передо мной просто залитый грязью и заваленной пучками прошлогодней травы холм. Сто метров, и я смог отчетливо разглядеть бункер и открытое то ли окошко, то ли вход, который специально для меня заприметили наши разведчики. Ширина метра два, размах крыльев у «Мельника» — полтора, но я уже месяца два не обращаю внимания на подобные мелочи.

— По тебе стреляют, — предупредил Поп.

Я кивнул. На камере этого не видно, звук я тоже отключил, чтобы не загружать канал. Сегодня это совсем не важно. Я чуть-чуть довернул крыло, меняя траекторию. Так все, кто собирался бить на опережение, уже не попадут. А кто-то и вовсе подумает, что я решил сдаться и уводить дрон. Нет! «Мельник» клюнул к самой земле. Три метра от поверхности: там, где непривычно бить тех, кто ходит, и тех, кто летает. Двадцать метров до цели. Я вывернул элероны, уходя вверх — а потом резко нырнул в темень прохода.

Последняя прямая — самая опасная с точки зрения перехвата, и такой маневр давал больше всего шансов. Недаром именно его используют и для противотанковых, и даже для стратегических ракет.

До того, как камера разлетелась на куски, я успел увидеть чьи-то искаженные криком лица, а потом «Мельник» врезался в пол.

— Тихо, — Поп прокомментировал отсутствие взрыва.

— Рано, — я скинул очки и смотрел, как над поверхностью бункера словно появилась мутная пленка.

Изначально я планировал загрузить дрон обычной мукой, поэтому и назвал его «Мельником». У больших дядей есть тяжелые огнеметные системы, бомбы объемного взрыва, я же хотел использовать пыль в воздухе и небольшой заряд, который запустит реакцию, когда датчик почувствует, что концентрация достигла нужного уровня. Но потом я выменял у штурмовиков пару термобарических гранат 60-ТБ, и появилась возможность перейти на специальный газ. Результат тот же, а эффективность и надежность в разы выше.

— Тихо, — повторил Поп.

Да, оптимальное время для взрыва уже точно наступило, но его не было. Не стоило недооценивать противника. Они пропустили мой рывок, но успели перехватить контроль над дроном, не давая ему довести дело до конца. Ничего, я это предусмотрел. Я выхватил обычный сотовый и вставил давно вытащенную от греха подальше сим-карту.

— Уходим, — Поп все понял.

Правильно, уже через пару секунд нас засекут и начнут долбать всем, чем только можно. Но и я своего добьюсь. Звонок прошел. Я улыбнулся. Значит, припаянный к «Мельнику» блок из антенны и еще одной сим-карты принял сигнал.

* * *

В бункере выдохнули. Новая дронобойка захватила замерший на полу покореженный беспилотник, не давая ему продолжить выполнение своей задачи.

— Take hold of this thing, John, — командир отряда наемников аккуратно двинулся к дьявольской машинке.

Он вполне представлял, что задумали русские. Газ, объемный взрыв — он достал бы и пропек до кончиков исподнего всех, кто находился в бункере. К счастью, технологии на стороне сильнейших.

Неожиданно разбитый дрон чихнул, проиграл смутно знакомую мелодию из какой-то игры, а потом добавил хриплым прокуренным голосом:

— Хотите гарантий, покупайте тостер!

А потом все накрыла бесконечная огненная волна.

* * *

Взрыв все-таки произошел, да еще какой, аж земля пошла ходуном, и я с трудом сдержал улыбку. Шалость удалась. Теперь бы еще уйти, вот только, похоже, сегодня удача закончилась. Взрыв стал тем спусковым крючком, которого словно ждала крупная группировка противника, чтобы начать наступление. Сотни тяжелых стволов начали ровнять лесополосу, по которой мы отступали. Было понятно, что шансов нет, но мы все равно бежали. Просто потому что — не сдаваться же.

— Главное, ребята смогут уйти, — я добрым словом вспомнил все те сотни метров окопов, которыми мы словно муравьи избороздили все вокруг.

— Что-то свистит… — Поп на ходу задрал голову.

С нашей стороны навстречу огненному аду летела ответка. Значит, ждали, значит, готовы. Мелькнула надежда, что, может, мы еще и успеем, но тут особо противный снаряд врезался прямо перед нами. Мир закувыркался, в глазах потемнело, а потом я неожиданно обнаружил, что стою в подъезде перед обшитой кожей коричневой дверью. Рядом со мной полицейский в странной форме с двуглавым орлом на фуражке заполняет бумаги, а чуть в стороне аккуратно спускают по лестнице два застегнутых в черные мешки тела. Я такие уже видел, поэтому узнал сразу.

— Что ж, тогда у меня больше нет вопросов, — полицейский закончил писать. — Бандиты ворвались, убили ваших родителей, вы с сестрой заперлись в ванной, поэтому выжили. Ваша подпись не нужна, компенсации от города и корпорации будут перечислены на ваш счет в течение недели. Если нужна будет помощь соцподдержки, вот их визитка, но между нами… — полицейский на мгновение замер и вытер лоб. — Не рекомендую. У них в таких случаях одно решение: детей в опеку, деньги и недвижимость в компенсацию затрат, а так вы получите достаточно, чтобы и самим встать на ноги, и расставаться будет не обязательно. Шестнадцать лет — это уже немало.

Полицейский потрепал меня по голове, воспользовавшись задумчивостью, и вразвалочку двинулся вниз по лестнице. Только сейчас я осознал до конца, что жив. Жив, и мне снова шестнадцать, правда, судя по форме полиции, это точно не мой мир… Потом взгляд скользнул в сторону. Мне говорили про сестру, и действительно рядом сидела девочка. Белые кудряшки, огромные синие глаза, под которыми застыли дорожки от слез, и инвалидное кресло. Моя сестра сидела в коляске, ее ноги были прикрыты клетчатым синим пледом, и она так смотрела на меня…

Наверно, если бы не она, я бы просто ушел. Не знаю, за что мне достался шанс прожить новую жизнь, но начинать ее в квартире, где недавно кого-то убили, совсем не хотелось. Но не оставлять же ее?

— Пойдем. Сделаю тебе чаю, — я кивнул сестре.

Хотелось бы назвать ее по имени, но я его не знаю. А спрашивать было бы странно — ничего, какое-то время обойдусь и так.

«Спасибо», — сестра вытащила блокнот и аккуратно написала в нем это слово быстрым, но четким почерком. Было видно, что ее руки уже настолько привыкли к подобному способу общения, что она просто не обращает на это внимания.

Значит, она еще и не говорит. Мои кулаки сжались. Я закрыл дверь, отгородившись от коридора и чужаков деревом, поролоном и коричневой кожей. Наша квартира была чистой. Похоже, полиция или кто-то еще убрал все следы недавних событий перед уходом. Прямо из коридора я видел две открытых комнаты — мою и сестры. Зал, где спали родители, и кухню… Нам туда.

Я решительно направился в сторону плиты, схватил стоящий рядом стальной чайник, залил его водой и водрузил на газовую конфорку. Вроде бы ничего необычного. Каким бы ни оказался этот мир, на первый взгляд, он очень напоминал мой старый. За окном начиналось лето. Несмотря на то, что на часах было уже почти девять, света хватало, чтобы я разглядел полицейскую машину, рядом с которой стоял мой старый знакомый, любитель трепать детей по голове и давать советы… А напротив него какой-то парень в странном черном костюме в обтяжку. Они пожали друг другу руки, а потом «черный спортсмен» просто взлетел. Как гребаный Супермен какой-то! Он пролетел мимо окна, каким-то чудом заметил мой взгляд и даже успел кивнуть. И что это, черт побери, за чертовщина?