Чтение онлайн

– Почему я тебе должен?
– надув губы, по-детски, обиделся Леня.

– Я для тебя у Филиппа стрелял, - Юра был безаппеляционен.

– Ну и что?

– А то, что должен!

Эта история повторялась каждый день. Они постоянно считают, кто кому и что должен, и тому нет конца.

– Ладно, - я встал, прискученный темой раздела моих денег.
– Покатим в деревню! Кто покажет путь?

Товарищи мои по несчастью, а может и по будущему счастью, тут же согласились ехать, за неимением лучших предложений.

Напротив нашего лагеря светлеет белой стеной небольшая гостиница, закрытая на зиму. Рядом с ней стоянка машин. Вокруг томится зимний лес, сбросивший с себя траву и листву. Здесь же, гремя проносящимися в разные стороны машинами, пролегает шоссе, соединяющее два центральных пункта местного значения. Наш путь лежит в один из них. Вдоль дороги каждые пять метров стоят, ходят, прыгают, мерзнут от холода человек десять, таких же, как и мы, искателей сами не знаем чего. Все они ловят попутки, выставив большой палец наружу из зажатого кулака. Здесь - традиционное место автостопа. Пешком до деревни мало кто пойдет в такой холод. Азюлянт - тоже человек! Воровать и водку покупать только на чужом Мерседесе покатит. А коли не поймает, так и Бог с ними, с выпивкой и кражами.

Мимо проносились десятки легковушек. Иногда водитель пожалеет стоявших на холоде и остановит, подбросит до деревни. Мы тоже пристроиллись к искателям удачи.

– Прохладно!
– поежился я. Стоявший на дворе декабрь напоминал о себе, хоть было и гораздо теплее, чем в России, а снега, вообще, не было.

Другие тоже ежились, но продолжали ждать. Уже несколько человек уехали, а группа толпившихся в стороне пакистанцев не выдержала и ушла, сдав позиции. Остались мы, еще два негра и турки. Я, Юра и Леня усердно махали руками и кулаками пред и вслед уходящим машинам, но результата это не приносило, те не реагировали. Наконец, очередной Опель, точнее его хозяин, начал сбавлять скорость. Юра бросился, что-то возбужденно показывая ему, но тот деликатно объехал нас, словно не замечая, и притормозил у двух негров.

– Вот сволочи!
– злобно выругался Юра требовательным голосом, всем телом показывая, что его гордость только что ущемлена поганой немецкой машиной и ее водителем.
– Они всегда неграм останавливают! Немцы, вообще, негров любят!
– он сплюнул, давая понять, что он думает о немцах и о неграх тоже.
– Как можно любить негров? Они черные и тупые, как бараны! Вытаращат глаза и смотрят. Ух! Неневижу негров!

– А мне на негров по фигу, - Леня зевнул.

– Ну и дурак.

– Ты, Юра, неправ, - я стал успокаивать его. Негры - они хорошие. И, вообще, я люблю негров, когда они в Африке, а я здесь.

– А! Нельзя любить негров и немцев тоже! Немцы неграм даже паспорта быстрее дают.

– А тебе чего, ты что паспорт уже хочешь? (Вчера он уверял всех, что ему паспорт ни на кой не нужен.)

– Да я тут подумал. Мне кажется, что нужно здесь оставаться!

Рядом с нами резко тормознул двухдверный Гольф. Мы бросились к нему раньше турок и победно улыбаясь, залезли вовнутрь.

Среднего возраста водитель скривил взгляд и спросил почему-то весело:

– Югославишь?

– Ноу! Руссишь!
– честно признались мы, не задумываясь о возможных последствиях.

– Аха! Руссланд! Откуда?
– это мы уже догадались.

– Москва. Товарищи из Латвии.

– Да! Твой друг - настоящий латыш, - заявил он, указывая на Юру.
– Я латышей тоже люблю, и русские тоже хорошие, - английский, на котором он пытался все это воспроизводить, был столь же плох, сколь и мой немецкий, потому воспринимался достаточно хорошо.
– Сколько времени вы в Германии?

– Месяц с небольшим.

– Хорошо тут?
– лукаво подзадел он нас.

– Да, очень! Отчего ж нет. Германия - красивая страна.

– Хотите здесь остаться?

– Конечно хотим!

– Хорошо!
– в нем звенела почти готовность поделиться своим пасортом.
– Азюлянты - хорошо! Я люблю азюлянтов.

– Твоими бы устами да мед пить, - добавил я по-русски.

Он высадил нас у стоявшей при въезде в деревне автозаправки, и мы медленно пошли по главной улице.

– Немец сказал, что ты - типичный латыш, Юра!
– всегда приятно сказать человеку что-то, что его порадует.

– Ну и идиот!

– Почему? Он тебе добра желал...

– Они все, гансы - идиоты!
– сообщил он. И, решив, что дальше пояснять свои умозаключения не надо, замолчал.

Мы искали магазин и по пути рассматривали деревню. Она оказалась не малой. Некоторые дома выглядели богатыми, что вызвало справедливое восхищения у меня с Леней и зависть у Юры.

– Здесь немцы только живут, - пояснил "генерал", оскалившись по-волчьи на эти сверкающие благосостоянием терема. Он играл роль ходячей испорченной энциклопедии, которой никто не интересуется.
– Работают они все во Франкфурте. Немцы все богатые и все идиоты.

– Я согласен быть богатым идиотом, если меня здесь оставят! примирительно проговорил я.

– Нет!
– Юра запетушился.
– Я даже за паспорт не соглашусь быть идиотом!

– А чего тебе соглашаться, ты и так идиот, только без паспорта и без денег!
– Леня глупо заржал.

– Ты дурак! Немцы все равно идиоты!

С последним высказыванием никто спорить не стал, ибо оно было аксиомой у этого "ученого" человека, а сотрясать воздух бесполезными убеждениями никто не хотел. Проще убедить стенку.

Минут через пять дорога привела к местной центальной площади. В любом провинциальном городке в таком месте концентрируется вся культурная жизнь в виде магистрата, полиции и магазинов. Здешнее общество, планируя свое село, не стало "изобретать велосипед". Ближайший супермаркет созывал покупателей ярко-зеленой вывеской "Тенгельман", бургомистр и полиция расположились тут же.

– Сюда заходить не нужно, - авторитетно заявил Юра.
– Здесь дорогой. Там чуть дальше есть "АЛДИ". Тот лучше и дешевле.