Айя
Шрифт:
— Послушай меня, Сиа. Здесь все крутиться вокруг Закона Равновесия. Тех, кто не подчиняются правилам, изгоняются из города. Для таких, как Вы — это все равно, что смертный приговор. Прожить в пустыне без провизии нереально, местные вас не примут, зато, заблудшие будут очень рады видеть. Айя и я несем сейчас за Вас ответственность. Ваши проступки — наши проступки, ваш позор — наш позор. Если тебе на меня наплевать, подумай о девушке, которая и так пожертвовала многим ради таких, как вы.
Орайя скривил губы и хмыкнул.
— Можешь спать спокойно. Айю никто из нас не подставит.
— Им я верю, но не тебе, Сиа.
— Это меня вполне устроит.
— А меня — нет. Я — не слепой. Ей всего двадцать два, но большинство ее сверстниц уже давно создали семьи. Я понимаю, чего ей хочется. А ты, судя по всему, нет. Желание познать нечто запретное прячется в каждом из нас. Только она верит, что ты не станешь играться с ней, просто потому, что тебе интересно. В каждом твоем поступке она будет видеть только то, что вписывается в ее представления о чести и достоинстве. И пусть она прожила во Внешнем Мире пять лет, выросла она здесь. Флирт — это одна из форм ухаживания. А ухаживают только те, кто готов жениться. Для нее отношения между мужчиной и женщиной могут быть только к чему-то обязывающие. Если ты скажешь: «я люблю тебя», это будет означать только одно: ты готов жениться на ней. Надеюсь, ты меня понял?
— Я понял, — кивнул в ответ Орайя.
— Посмотрим, как ты понял…
В кухню в сопровождении Имайи влетела радостная Айя и, кивнув всем остальным, присела на стул.
— Итак, предлагаю оставить салат и направиться на завтрак в домашнее кафе! Это недалеко отсюда.
— Я крошил его не менее получаса! — возмутился Кейти.
— Ничего, он не испортиться в холодильнике! А потом можно пройтись по городу. Посмотрите местные достопримечательности, по магазинам прошвырнетесь. Кстати, для меня и моих друзей здесь все бесплатно!
— Не плохая идея, — согласился Террей. — Я бы посмотрел город.
— И я, — кивнул Йори.
— А я бы по магазинам прошлась… — прошептала Эрика.
— Ничего нового, — заметил Бронан.
Кейти смотрел на сестру и не верил в искренность ее улыбки. Искусственная. Настоящая улыбка Айи другая. Живая она. А эта — нет. Кейти посмотрел на Имайю и покачал головой. Лезть в ее мысли он не в праве, но если ситуация потребует…он забудет о том, что у нее есть какие-то права…
Орайе напускная веселость Айи так же показалось странной. Она начала заламывать пальцы, хотя еще веще вчера он заметил, что здесь, в этом Мире, она просто перебирает ими в воздухе. К ней вернулось чувство материи, которое она утратила во Внешнем Мире. Вот он — холст ее жизни, вот он — Мир ее фантазий. Здесь не нужно рисовать на экране планшетника и скусывать для этого ногти. Здесь она может творить, где захочет и когда захочет. Все вокруг: ко всему можно прикоснуться и ощутить. Но сейчас, сейчас костяшки на ее пальцах побледнели, и она вновь стала потирать их. Что же ты сказала ей, Имайя? О чем предупредила? И почему глядя на этот страх в глазах Айи, ему хотелось послать все к Амиру и просто увести ее отсюда?
— Ты идешь? — тихо спросил Йори, наклоняясь к самому уху Сиа.
— Да.
— Странно, я думал, что ты не услышишь с первого раза.
Орайя обернулся к зрячему и приподнял одну бровь.
— У меня абсолютный слух, Йори, если ты не знал…
— Ты понял, что я хотел тебе сказать, — бросил зрячий и тут же отвернулся.
— Госпожа Тали, супруга господина Корсби, каждое утро печет пирожки. С вишней — мои любимые. И циррон они варят отменный!
— «Циррон»? — улыбнулся Орайя.
— Похож на кофе, только более густой. Его едят ложкой.
— Ну что ж, я хочу попробовать этот циррон!
Домашнее кафе господина Корсби было переполнено. Тем не менее, Айя нашла, с ее точки зрения, простой выход: создала дополнительный стол прямо на улице. Госпожа Тали, женщина в желтом плаще, так обрадовалась новому творению Айи, что попросила ее добавить кованый заборчик, выложить брусчаткой дворик перед заведением и добавить еще несколько столов. Айя с радостью исполнила все просьбы, за что была удостоена отдельной большой тарелки, на которой лежала гора пирожков с вишней.
Орайя вставил ложку в темно-коричный циррон и понюхал отраву. Пахло кофе, причем, хорошим кофе. Орайя только поднес густую смесь ко рту, как Айя тут же заверещала:
— Слишком много! По чуть-чуть!!!
Уминая пирожок, она второй рукой ухватилась за ложку Сиа и, набрав кашицеобразной массы на самый кончик, протянула Орайе. Молодой человек не стал мешкать, и ухватил ложку стразу ртом. Щеки Айи тут же залил румянец, и она отвернулась, махая кому-то из знакомых. В этот момент краска залила лицо самого Орайи, потому как кофейный концентрат под названием «циррон» был еще и перченым в придачу. Сиа закашлялся, запивая яд водой и отодвигая от себя кружку.
— Редкостная гадость… — прокомментировал Кейти.
— Для ценителей, — пожала плечами Имайя и начала поглощать свою порцию циррона.
Госпожа Тали вновь оказалась у столика, на этот раз возле Эрики. Судя по всему, тианку она увидела впервые в своей жизни. Глаза коренной женщины бегали от Бронана к Эрике. На них не было плащей, но сидели они слишком близко друг к другу. Женщина замялась и обратилась к Бронану:
— Прошу прощения! Не позволите ли Вы сфотографироваться нашим детям с Вашей супругой?
— Кем? — не сразу понял Бронан, приподнимая свои брови. — А, с Эрикой?!
— Я согласна, — кивнула тианка и тут же поднялась со своего места.
Госпожа Тали заметно осунулась, и вновь бросив взгляд на Бронана, тут же отвернулась.
— Иди с ней… — шикнула Имайя. — Быстро!
Бронан тут же поднялся следом за матриати. Эрика обернулась, не понимающе глядя на зрячего, предлагающего свою руку.
— Я сама…
— Без комментариев, — прошептал Бронан и улыбнулся госпоже Тали.
— Можно запечатлеть Вас у входа?! Получится весьма оригинально!
— Конечно! — улыбнулась Эрика.
Бронан остановился в дверях, притягивая к себе матриати.
— Сейчас! Пожалуйста, всего несколько минут! Я соберу их!
— Да-да, не торопитесь, — кивнул зрячий, приподнимая брови и глядя на матриати: — «Соберу»? Их так много?! — прошептал он, улыбаясь.
— Наверное, — ответила Эрика отвернулась от него.
На этом Бронан не успокоился. Наклонившись к ее уху, он снова прошептал: