Чтение онлайн

Валерий Александрович взял измеритель, транспортир, приложил к лицу. Точно, двенадцать миллиметров. Хотя... можно, пожалуй, и одиннадцать. Не сталь же измеряет, живое тело, допуски большие. И угол разлета бровей он, кажется, завысил. Надо градуса на полтора поменьше...

Третья попытка создать автопортрет тоже не удалась. Валерий Александрович не сумел состыковать глаза и брови с остальным лицом. Глаза жили сами по себе, а все остальное замерло в напряженной неподвижности. Казалось, портрет приник к окуляру спектроскопа и считывает показания.

С этим Валерий Александрович смирился бы. Сосредоточенное лицо не так плохо. Во всяком случае, любой увидит, что на портрете не какой-нибудь вертихвост, а человек серьезный и занятый важной работой. Гораздо хуже обстояло дело с фоном. Когда Валерий Александрович попытался изобразить занавеску за своей спиной, эффекты картины нарушились, щеки портрета забликовали, а все лицо ушло вглубь. Получилась на картине портьера с большой дырой посредине, а в эту дыру, словно позируя довоенному фотографу, выглядывает лицо. Сплошное безобразие.

Вслед за розовой лепешкой и "пуантилизмом" была закрашена и "дыра". Подтверждая наличие у себя решительности, Валерий Александрович приступил к картине в четвертый раз.

Но прежде он вновь сходил в библиотеку и, просидев там семь часов (с перерывом на обед, разумеется) переписал из "Очерка физиогномических сведений" все, что посчитал важным.

Новый вариант Валерий Александрович начал с занавески. Потом, как и в прошлый раз перешел к волосам, лбу... Но теперь у него под рукой постоянно находилась раскрытая тетрадь, и работая, Валерий Александрович бормотал про себя:

– Лоб широкий и открытый изобличает человека честного, отличающегося благородностию натуры.

Валерий Александрович отложил кисть и взялся за измеритель. Нет, он не собирается приукрашивать себя, все должно быть в пределах допуска. Он не хочет приписывать себе каких-то там дворянских добродетелей, но честным-то он был всегда! В жизни копейки чужой не взял. А чего стоит хотя бы позавчерашняя история? Только глубоко порядочный человек способен поступить так, как он.

В тот день Валерий Александрович отправился в магазин. Занявшись живописью, он не мог как прежде контролировать работу торгового центра, но, когда приходил за покупками, то строго проверял взглядом зал, продавцов и покупателей. Обходя стеллажи и витрины-холодильники, Валерий Александрович заметил вора. Сначала он не понял, что делает эта старушка, зачем складывает пачки масла в бидон, лишь потом сообразил в чем дело и восхитился хитроумному плану. Бабка купила литр разливного молока в трехлитровый бидон, а остальное пространство собиралась заполнить маслом. Расчет прост: не станет же кассир шарить на дне бидона, возьмет с нее как за три литра молока - и дело с концом. Но на пути похитителя появился Валерий Александрович. Он не стал хватать старушку за воротник и тащить к ответу. Он просто подошел к администратору, тихонько показал нарушительницу и объяснил, чем та занималась.

И уже уходя, наблюдал, как кассир при свидетелях выволакивает из бидона ворованное масло, а старуха бормочет что-то о пенсии, которой не хватает на жизнь. Хотя, при чем здесь пенсия? Ему, например, хватает, потому что всегда честно работал, а если эта бабка в молодости дурака валяла, вместо того, чтобы зарабатывать стаж, то пусть и пожинает, что заслужила.

Лоб на портрете Валерий Александрович расширил на толщину линии. Контрольные замеры никакой разницы с оригиналом не обнаружили.

Сложный вопрос ошибок в измерениях, проблема допусков, которой Полушубин прежде попросту не замечал, встала теперь перед ним. Это из-за нее не состыковывались отдельные части лица, и исчезала согласованность деталей, которая, как тайно подозревал Валерий Александрович, и называется художественным образом.

Например, подбородок. При замерах можно чуть сжать штангенциркуль или, напротив, оставить зазор. А кроме того, толщину имеет даже самый легкий карандашный штрих, не говоря уже о касании кисти. Вот здесь-то, в пределах погрешности измерений, подбородок должен соответствовать имеющимся чертам характера.

Но одна беда - по поводу нижней челюсти книга гласила: "Подбородок округлый встречается у людей мягких, сентиментальных и любящих семейные радости, но недалеких умом. Имеющий острый подбородок остер разумом, хитер и изворотлив, но зол и жестокостью прочих превосходит. Если же какой муж бородой тверд, то характер имеет необузданный, вспыльчив, да отходчив, а в бою смел. В жизни щедр и нерасчетлив."

Подобная противоречивая характеристика никак не устраивала Полушубина. Разумеется, у него есть недостатки, но не такой же набор. Полностью ни одно из описаний к нему не подходило. Валерий Александрович подолгу сидел у зеркала, измерял свою челюсть самыми разными способами и сочетаниями. Больше всего подбородок напоминал первое описание, но здесь Валерий Александрович был согласен лишь с одним пунктом: любовь к семейным радостям.

Женился Валерий Александрович еще студентом, причем по любви. В молодости он был хорош собой и мог выбирать. Он и выбрал свою однокурсницу - Риту, замечательно красивую девушку. А то, что у Риты была оставшаяся от родителей трехкомнатная квартира, лишь укрепило его в принятом решении. Пусть другие женятся по расчету, тянут в загс капризных дочек высокопоставленных папаш, а потом пресмыкаются перед тестем. Полушубин не таков. Зацепился в центре, и хватит. Главное - нормальная семья, в которой он будет чувствовать себя хозяином.

К несчастью, как раз нормальной семьи у него и не получилось. Через год родился сын, начались трудности и беспокойства, Рита все внимание отдавала новорожденному, а о муже не только не думала, но, напротив, все время требовала чего-то. Год Полушубин вытерпел, а потом понял, что прошедшего не вернуть.

Трехкомнатную квартиру удалось разменять на две однокомнатные со всеми удобствами, и один Валерий Александрович ведал, сколько для этого потребовалось ума, хитрости и изворотливости. Но жестокости Валерий Александрович не допускал ни малейшей. Когда дошло до раздела совместно нажитого имущества, то действительно делилось лишь совместно нажитое, Валерий Александрович не взял себе ничего из того, что было в квартире до ритиного замужества, хотя никаких доказательств о праве владения у Риты не было. Более того, все детские вещи Валерий Александрович безвозмездно оставил бывшей жене. А это четко указывает, что он щедр и нерасчетлив, пусть даже и нет у него квадратного подбородка.

Противоречивая информация мучила Валерия Александровича. Много раз он брался переделывать нижнюю часть своего лица, сжимал ее и расширял, бесконечно варьируя сочетания, но всегда в пределах допустимой погрешности.

Проще обстояло дело с губами. "Губы толстые имеют натуры сладострастные, не знающие удержу в погоне за наслаждениями". Валерий Александрович глянул в зеркало. Ничего подобного ни во внешности, ни в характере. Негр он, что ли? "Губы же чрезмерно тонкие..." - это тоже к нему не относится. А вот интересное замечание: "Губы соразмерные, хорошей формы и четко означенные говорят, что сей человек в привязанностях постоянен, верный муж и добрый сын бывает. Алые губы свидетельствуют о сильном здоровье телесном". Это как раз его случай. Не здоровье, конечно, какое уж здоровье в шестьдесят лет, а все остальное. Губы у него нормальные, и в привязанностях он постоянен. Пусть с женой пришлось расстаться, но второй раз он так и не женился.