Чтение онлайн

— Всё равно, это лучшая работа в мире, — сказал я вслух, скидывая с себя гермошлем.

Только сейчас почувствовал, как жжёт в местах, куда попали осколки от смотрового щитка. Ко мне уже спешил различный спецтранспорт. Начиная с пожарной машины и заканчивая командирским УАЗиком. Я же продолжал кайфовать и расслабляться под весенним солнцем Белогорска, сидя в своём «кабриолете».

Самочувствие после такого полёта было вполне нормальным. Немного ломило шею, но это больше от перенапряжения. Две царапины от осколков тоже не тянут на серьёзное ранение. Тем не менее, начальник медицинской службы полка принялся осматривать меня прямо в кабине.

— Товарищ капитан, ну давайте без осмотра? — уговаривал я его.

— Ничего не знаю, Родин. Положено. Я за твою жизнь потом отвечать не хочу.

— Блин, ну мне надо поскорее выйти отсюда…, — сказал я, намекая на внезапный приступ диареи у меня.

— Потом. Давай в санитарный автомобиль. Едем в кабинет, там и разденешься заодно.

Привезли меня в здание высотного снаряжения сразу же, когда я вылез из кабины. Даже Добров не стал ничего у меня спрашивать у самолёта, а решил перенести расспросы сюда. Даже снять ВКК не дали с себя!

— Сейчас тебе помогут всё снять. Как так получилось, Родин? — спросил Добров, похлопав меня по плечу.

В комбинезоне становиться жарковато и, жуть как, неудобно. Ещё и живот скрутило. Я только открыл рот, чтобы попроситься отойти и только потом начать свой рассказ, в кабинет ворвался Швабрин.

— Потом, я сказал, — крикнул он на кого-то в коридоре перед тем, как захлопнуть дверь. — Серый, чё за… ерунда? Виноват, товарищ командир! — вытянулся он в струнку.

— Ну-ну, Иван Фёдорович. Тоже хотите расспросить своего подопечного? Надо бы дать ему передохнуть и снять с себя ВКК.

— Так точно. Давай помогу, — ломанулся ко мне Швабрин, но я остановил его жестом.

— Не могу я сейчас рассказывать. Если вы про неприятности, которые выпадают на мою задницу, то я не специально раздолбал фонарь.

— Да я не про это. Чего молчал? Что с приборами?

Ну не отстанут от меня! Краткий пересказ слушали все присутствующие, затаив дыхание. Девушка-фельдшер с тёмными волосами, выбивающимися из колпака, перед началом моего допроса обработала мне лицо. Слушала она очень внимательно, нервно вздрогнув в моменте с ударом по голове. Брюнетка средних лет принялась судорожно капать себе успокоительного.

Швабрин и Добров слушали внимательно, только изредка кивая головой.

— А потом я срулил в рулёжку, и вот я перед вами. Товарищ командир, разрешите, я пойду, переоденусь?

При этих словах в кабинет постучалась ещё и Леночка Петровна. Спросив разрешение войти, она получила утвердительный ответ. Да сколько можно меня мурыжить!

Майорова только слегка сдвинула очки, осматрев собравшихся. Особенно её привлекла фельдшер, продолжающая накапывать себе успокоительного в столовую ложку.

— Мы с ним потом пообщаемся, Геннадий Павлович, — сказала она. — Я свою работу здесь закончила.

— Тогда, прошу в мой автомобиль. Водитель вас отвезёт обратно, — сказал Добров, открывая дверь перед психологом. — Швабрин, раз уже переоделся, сразу в кабинет. Родин — как снимешь ВКК. И Реброву пока на глаза не попадайся, а то… — не успел Добров закончить фразу и выйти с Майоровой из кабинета.

На улице послышались крики и ругательства Реброва на весь белый свет ещё на подходе к зданию. Даже Майорова не удержалась и расплылась в улыбке. Добров лишь покачал головой.

— Ну сколько можно! Почему опять этот Родин заимел на свои французские булки очередные неприятности? Как ты его готовил? — кричал Вольфрамович на кого-то.

— Командир, всё сделал парнишка правильно. Хорошо подготовили…, — пытался этот кто-то оправдаться. По голосу смахивал на Валентиновича.

— Да знаю, что он хорош. Как самолёт осматривали, что он теперь на люльку от мотоцикла похож? Что с тормозами, я теперь тебя спрашиваю? — не унимался Ребров.

— Товарищ командир, я ж только недавно к вам перевёлся. Не знаком ещё с особенностями истребителей, — отвечал ему другой человек.

Им был, судя по голосу, новый инженер комплекса. Старший лейтенант, которого перевели с транспортной авиации.

— Да кто вас таких выпускает? Раньше что обслуживал?

— Ан-2, товарищ командир.

— Я тебе твои «кукурузники» ещё припомню, Олежа. Вон пошли, мне надо ещё в дёсна расцеловать нашего… — не договорил Ребров, поскольку вошёл он в коридор и оказался, видимо, лицом к лицу с Майоровой и Добровым. — Могу и вас, Елена Петровна, но я женат. Поймут неправильно.

Никто не смог сдержать улыбок или смеха.

— Товарищ командир, разрешите я переоденусь? Очень надо, — уже, практически, прямо намекал я на свою надобность в туалете.

На меня почему-то никто не обратил внимания, за исключением Леночки Петровны. Ну не вовремя она пришла. И ведь не крикнешь, что у тебя сейчас из ушей полезет.

— А почему бы и нет. Сергей, ты согласен? — повернулся ко мне командир.

— Товарищ полковник, я соглашусь на всё, только разрешите мне переодеться?

— Сергей, у меня времени мало. Ты можешь переодеваться и беседовать со мной, — сказала Майорова.

— Всё, Родин, беседуешь. Пока растёгивайся, а парни тебе твои сейчас придут и помогут. Вольфрамыч со мной на разбор. Иван Фёдорович — в кабинете ожидай меня.

Как тут откажешь командиру! Тем более, когда просит Леночка. Да только есть проблема, и она назревает в моём животе и мочевом пузыре.

— Попрошу освободить помещение, товарищи офицеры и медики, — сказала она, снимая с себя тонкое бежевое пальто.

Кабинет медицинского осмотра освободился очень быстро.