Шрифт:
Герберт Франке
Авария *
Пер. Ю. Новикова
Летательный аппарат быстро терял высоту. Корпус его временами вибрировал, и тогда валы кратеров на экране на какие-то мгновения увеличивались и становились шире.
Инженер был готов к катапультированию. Парашютная сумка прочно облегала его спину, целлулоидный чехол с портативным передатчиком, кислородными баллончиками и таблетками энергона лежал у люка шлюзовой камеры.
Он неподвижно стоял у поворотного стола, склонившись над потертой фотографией - портретом матери. Спешить было некуда. Неуправляемый аппарат мог еще долго делать витки над планетой, прежде чем коснется поверхности. Может, четверть часа, а может, гораздо дольше.
Вдруг взгляд инженера случайно упал на экран, и он тут же устремился к нему, в испуге выкрикнув что-то нечленораздельное. В поле зрения появился волнующийся, сверкающий клин: водная поверхность - чужое море на этом чужом небесном теле. Инженер рванул на себя аварийную рукоять, которая одновременно открыла перед ним оба люка шлюзовой камеры, и стал падать в бездну. Мешок с неприкосновенным запасом остался в корабле.
Не раз и не два репетировал инженер момент катапультирования. Поэтому ему удалось справиться с шоком от свободного падения, и он механически положил руку на вытяжной трос.
* Пер. изд.: Franke G- W. Havarie: Der griine Komet. Wilhelm Goldmann Verlag, Munchen, i982.
Он еще находился над поверхностью моря, заполнявшего половину горизонта. Но ветер дул с моря, и, когда парашют раскрылся, его неудержимо погнало к берегу.
Инженер сосредоточился на посадке. Она оказалась жесткой. Он тотчас обрезал несущие ремни, и парашют снова надуло; он затрепетал и, несомый ветром, заскользил в глубь суши.
Инженер с трудом выпрямился. Сила притяжения этой планеты была необычно большой - она словно задалась целью поставить его на колени. И тут он вздрогнул от ужаса. Пальцы его левой руки, державшие фотографию матери, разжались, и цветной бумажный квадратик порхнул вниз. Со всех сторон на него медленно наползали матово поблескивавшие конусообразные кожухи, каждый метра два высотой, каждый снабжен захватом. Один из этих конусов направлялся прямо к нему. Он помедлил какое-то мгновение, потом опрометью бросился бежать.
Он спотыкался о гладкие обломки коричнево-красного материала, дробившегося под его подошвами. Перепрыгивал канавы, по которым к морю сочилась дымящаяся, черная жидкость. Уклонялся от каменных возвышений, раскиданных вдоль и поперек пустынной местности.
Но долго выдержать такое напряжение он не смог. Слишком слабы были его мышцы, привыкшие к иной силе притяжения. Он то и дело падал, собирался с силами и, наконец, стал ползти на четвереньках. Темное, похожее на повозку или танк создание бесшумно следовало за ним, не быстро, но неуклонно, как машина.
В конце концов инженер больше не мог двигаться от изнеможения. Прислонившись к низкой каменной кладке, он смотрел, как чудовищное создание приближается к нему. И вот высунулся захват и нацелился на верхнюю часть его туловища. Вплотную перед грудью остановилась металлическая рука-цанга. Инженер, втиснувшись в стенку, не отваживался поднять взгляд. Однако все было по-прежнему тихо. Постепенно он снова обрел мужество и открыл глаза. В рейках захвата виднелся какой-то броский, цветной предмет. Он инстинктивно схватил его, и тут же наконечники металлических пальцев разошлись. Инженер держал в своих руках фотографию матери, которую недавно неосторожно выронил.
Тогда он оторвался от каменной опоры, выпрямился и снова обрел надежду.