Аттракцион
Шрифт:
Томпаковский шел впереди рядом с Димой, балагурил и не закрывал рта. Туристов было человек пятнадцать. Дима обратил внимание на крепкого сложения мужчину в потертом тренировочном костюме, кедах, с выгоревшим рюкзаком за плечами, к которому было приторочено солдатское одеяло. У пояса этого туриста висел небольшой аккуратный топорик. По всему было видно, что это дока, и в случае необходимости Дима решил обратиться за помощью и поддержкой к нему. Прочие даже не утруждали себя изображать бывалых путешественников и, пока не устали, шутили и смеялись. Женщины все были одинокие и того возраста, когда одиночество пугает не на шутку.
Попавшего навстречу человека — по виду местного — Дима спросил про Кораблево, первый пункт их маршрута.
— Кораблево, значит? — человек снял кепку и крепко почесал затылок.
— Кораблево! — подтвердил Дима. Обступившие их туристы стояли молча.
— Чего ж вы туда-то идете, если в Кораблево? — сказал человек. — В Кораблево идтить надо было туда… — И он махнул рукой в неопределенном направлении. — Да уж, чтобы вам не возвращаться, так вы лучше идите левее, через балку, и выйдете как раз к Кораблеву. Да что вам там надо, в Кораблеве-то?
— У нас там намечен привал и обед, — с достоинством сказал Дима.
— В Кораблеве?
— В Кораблеве, в совхозной столовой.
— Там вить нет никого, в Кораблеве-то!
— Как нет?
— А так! Их всех на центральную усадьбу перевели. И людей, и столовую, и магазин.
— Когда перевели? — растерялся Дима.
— Вчера и перевели. Петр Максимович прислал бортовую машину и «Беларусь» с тележкой и враз Кораблево перевезли.
Туристы притихли и посмотрели на Диму.
После короткого раздумья Дима твердо сказал:
— Как намечено по маршруту, идем в Кораблево. Там сами приготовим обед и после привала продолжим маршрут.
Воодушевленные его уверенностью, спокойствием и ясностью задачи, все двинулись искать злополучную деревню. Шли, как указал местный товарищ, но никакой деревни не было. Часа через два Дима объявил привал, так как женщины явно выдохлись и поблекли. У огня все оживились, стали готовить еду. Дима подсел к замеченному им туристскому доке и намеками стал искать поддержки. Начал издалека:
— Конечно, такой маршрут бывалому человеку не интересен, — сказал Дима, ковыряя веткой в огне. — И люди случайные, и вблизи больших городов все хожено-перехожено…
Человек промолчал.
Дима тогда заговорил более прямолинейно:
— Вы-то сами ходили этим маршрутом?
— Да нет, не приходилось.
— А мне показалось, что вы человек бывалый… — сказал Дима.
— Это верно, бывалый… — согласился мужчина.
— Опытный турист… — начал было Дима, но человек перебил:
— Первый раз вот решил… Время девать некуда — дай, думаю, схожу с людьми в турпоход, — по телевизору рекламу передавали, ну и решил… Сосед вещи свои одолжил: рюкзак, топорик, одеяло. Он-то любитель ходить-бродить…
— Но вы сказали: человек бывалый… Так где же вы тогда, если не секрет, бывали?
— В Турции бывал, в Англии, на Багамах… «Трактороэкспорт». Продаем наши машины за границей. Вот и пришлось поездить.
— Понятно, — сказал Дима. — А ориентированием на местности вам не приходилось заниматься?
— Пока нет… Вот подучусь у вас — потом уже буду ориентироваться.
— Понятно… Товарищи! — объявил громко Ершов. — Вы пока отдыхайте, я скоро приду…
Дима оставил туристов и отошел на сотню метров. Потом полез на высокую сосну и, достигнув вершины, стал всматриваться во все стороны, чтобы увидеть дорогу или жилье. Но нигде не было видно ни тропинки, ни дымка. Унылые бескрайние леса и надвигающиеся сумерки — вот и все, что он увидел. Когда Дима слез с дерева, внизу его уже ждал проницательный Томпаковский.
— Заблудились немного? — сочувственно спросил он.
— Ерунда, — сказал Дима, чтобы не ронять авторитет. — Выйдем.
— Будущее покажет, — хмыкнул тот.
— А на дерево зачем лазили? — спросил Томпаковский.
— Белку хотел поймать, — неловко соврал Дима.
— Понятно, — сказал Томпаковский. — Врать нехорошо. Голодные люди опасны. Первыми съедают плохих товарищей, обманщиков и вообще дилетантов. Идемте к коллективу. Женщины напуганы, но стараются этого не показать. Мужчины ропщут.
Когда они подошли к костру, Томпаковский сказал:
— Товарищи, вот наш Сусанин. Я его привел. Не судите строго — он сидел на дереве и вглядывался в бескрайние просторы нашей Родины, чтобы найти дорогу. Но, кажется, ничего не высидел. Мы тут с товарищами посовещались и решили первой съесть Олесю Карповну Гуменюк.
— Почему это меня? Что за глупости! — возмутилась молодая дама, восхищавшаяся в поезде невиданным ею русским Севером.
— Так, один голос против съедения Гуменюк — это сама Гуменюк. В этом вопросе, Олеся Карповна, самоотвод не принимается. Придется подчиниться мнению коллектива, — балагурил Томпаковский.
Быстро темнело. Кто-то включил принесенный с собой приемник, и над поляной послышался бойкий голос диктора, сообщавшего последние известия.
— Сделайте радио потише, — сказал Дима, — значит, так… Устраиваемся здесь на ночевку, а завтра встанем пораньше и вернемся к началу маршрута. Советую хорошо всем отдохнуть.