Шрифт:
Глава 1
Если я ничего не смыслю в коммерции, то никогда не стану ею заниматься, какие бы золотые горы мне ни обещали. Я совершенно не разбираюсь в том, где и какой товар можно купить дешевле, а продать дороже. Для меня темнее темного леса вопросы отправки товара железной дорогой, растаможки и продажи оптовикам. Я привык браться только за то дело, в котором чувствую себя, как необъезженный конь в степи.
А Влад – у того точно вывих мозга. По-моему, человеку некуда девать деньги. Мне кажется, что он спит и видит, как все его состояние в один прекрасный день вылетает в трубу. Звонит как-то мне в Судак:
– Привет, дорогой! Чего у вас там на набережной еще нет? На что есть спрос, но нет предложения?… Не знаешь? А у меня идея. Я решил построить у вас там сауну «V.I.P.». То есть высшего разряда. С девочками и боди-массажем.
Я ему объяснил, что на набережной не то что сауну, а киоск для продажи мороженого воткнуть некуда, к тому же обалдевший от жары, моря и девочек народ вряд ли потянет в парилку.
Влад упрекнул меня в том, что я мыслю стереотипами прошлого, и недели две не напоминал о себе. В первых числах августа позвонил снова.
– Значит, так: срочно узнай, сколько, какие марки мотоциклов и по какой цене хотят иметь ваши местные рокеры? – с ходу озадачил он меня.
– Кто? – не понял я.
– Рокеры! Пожалей себя! Ты что, блин, совсем от жизни отстал? Парни у вас по ночам на мотоциклах гоняют?
– Нет, – честно признался я. – Мотоциклов во всем Судаке штуки три-четыре наберется. Один у участкового, другой у моего соседа, дяди Леши, он на нем помидоры из Симферополя на рынок возит…
– Стоп! – прервал меня Влад. – Ты совсем отмороженным стал на своем курорте. Объясняю для тугодумов: я могу взять партию новеньких «Ямах» по хорошей цене, и мы их с тобой толкнем в Судаке. Прибыль поровну.
– Вова, – сочувствующим голосом сказал я. – Зачем курортникам твои «Ямахи»? Они на море приехали, позагорать, искупаться. А из местных жителей у нас тут одни старушки остались.
– Да, с тобой кашу не сваришь! – рассердился Влад. – У тебя совковое мышление!
Я надеялся, что он надолго оставит меня в покое, и с головой ушел в ремонт своей гостиницы. Но как-то в один из тех редких и прекрасных вечеров, когда Анна допоздна засиделась у меня, Влад снова позвонил. Слышимость была отвратительной. К тому же Влад говорил тихо и малопонятно:
– Слушай меня, старина. Четырнадцатого августа ты должен быть в Небит-Даге.
– Где я должен быть? – название населенного пункта я не расслышал.
– Это не совсем телефонный разговор, – не уточняя, продолжал Влад. – Я не могу сейчас сказать тебе всего. Запомни главное: четырнадцатого, город Небит-Даг, железнодорожный вокзал, кассовое окошко, двенадцать часов дня. Там я буду тебя ждать.
– Постой, Влад! – заторопился я, боясь, что он внезапно закончит разговор. – Где это находится? Почему я должен туда ехать? У меня дел по горло!
– Это очень важно… Я прошу тебя как друга. Ты должен мне помочь.
Анна повернула голову, вопросительно глядя на меня. Тонизирующий противоожоговый крем на ее малиновой от солнца спине стал подсыхать. Если его срочно не втереть в кожу, то придется смывать струей теплой воды, а какая это боль, я знаю по собственному опыту. Пришлось мне прижать трубку радиотелефона щекой к плечу и снова склониться над Анной, круговыми движениями втирая крем.
– Но я даже не знаю, как туда ехать! Ты можешь популярно объяснить, что случилось?… Ляг на бок!
– Что? – не понял Влад последней фразы, которая относилась не к нему. – Куда мне лечь?
Наш разговор напоминал общение по телефону глухого с немым.
– Я не понимаю, зачем ты меня куда-то тащишь! – выразительно крикнул я, выдавливая из тюбика на ладонь белую пену и осторожно растирая ее по телу Анны.
– У меня кончается время! – гнул свое Влад. – Все узнаешь потом. Запомни: Небит-Даг. Если ты не приедешь, мне будет очень трудно. Это связано с…
В трубке затрещало, защелкало, а затем раздались частые короткие гудки.
Я недоуменно смотрел на Анну, словно она слышала наш разговор и у нее был готовый ответ.
– Ничего не понимаю, – сказал я. – Мне надо куда-то ехать. Если не приеду, то ему будет очень плохо.
– Влад? – догадалась Анна, вставая с дивана и накидывая на плечи простыню. – Я кивнул. – А куда ехать?
– Какой-то Небит-Даг, – ответил я. – В двенадцать часов дня, четырнадцатого августа, на вокзале…
– Небит-Даг, – повторила Анна и призадумалась. – Кара-Даг знаю, Аю-Даг знаю, Чатыр-Даг знаю…
Я ходил по комнате и тер антенной макушку головы.
– По-моему, это его очередной бзик на почве коммерции, – предположил я.
– У тебя есть карта Крыма? – спросила Анна, подошла к зеркалу и стала расчесывать волосы. – По-моему, я красная до неприличия. Был ветер, и я не заметила, как сгорела.
– Не думаю, что этот город в Крыму, – ответил я и все-таки снял с книжной полки сложенную гармошкой туристскую карту Крыма и протянул ей.
Анна расстелила ее на полу и, сев по-турецки, склонилась над коричнево-зеленым ромбом полуострова.
– Что-то не видно, – сказала она, пробежав взглядом по всему побережью от Арабатской стрелки до острова Джарыл-Гач. – Может быть, ты плохо расслышал?
– Я хорошо расслышал, – мрачным голосом ответил я, снял с полки энциклопедический словарь и, раскрыв нужную страницу, зачитал: – «Небит-Даг. Город в Красноводской области Туркменской ССР. Жэдэ узел, добыча нефти, йодный завод, ГРЭС». Все.
Анна несколько мгновений пристально смотрела мне в глаза, словно хотела определить степень здравости моего рассудка.