Чтение онлайн

А тем временем немцам небольшими силами удалось занять Хортен — главную военно-морскую базу норвежского флота.

Вечером 8 апреля члены офицерского клуба в Хортене сидели на лекции и, вскоре после полуночи услышав вой сирены, не поняли, что произошло. Вдали мелькали вспышки выстрелов. Картина напоминала ситуацию в Порт-Артуре в момент нападения японских миноносцев. Кто-то решил, что неопознанные самолеты пересекли норвежскую границу, а другие думали, что это крупное сражение британского и германского флотов. И никому даже в голову не пришло, что началась высадка немецкого десанта.

В гавани Хортена стояли норвежские броненосцы береговой обороны «Харальд Хаарфагре» и «Торденскьёльд», числившиеся в резерве, а также учебные суда «Конг Оскар II» и «Брабант» и парусники «Христиан Радик» и «Сёрландет». Из боевых кораблей в гавани находились минный заградитель «Олав Трюггвасон», проходивший небольшой ремонт, подводная лодка В-4 и два старых миноносца (стоявших в крупном ремонте), а также тральщики «Отра» и «Раума».

Занятие немцами Хортена

В 5 ч 10 мин находившийся в дозоре тральщик «Отра» донес об обнаруженных им у острова Бастё двух миноносцах и двух тральщиках. Через 20 минут на базе и кораблях была объявлена тревога, и орудия приведены в боевую готовность.

Через несколько минут наблюдатели с минного заградителя «Трюггвасон» в предрассветном тумане обнаружили два катера-тральщика (135 тонн) немцев, по которым немедленно открыли огонь. Тральщик «R 17» шел напрямик через бухту к пирсу Сёльвкрон, но был накрыт залпами 120-мм орудий заградителя. К 6 часам весь катер был охвачен пожаром, затем взорвались его глубинные бомбы, убив нескольких солдат и матросов. Но было слишком поздно. Немецкие десантники добрались до берега и с ходу захватили склад с оружием.

Второй тральщик — «R 21» — направлялся к пирсу Реверомпа через пролив Лёвёсунн. На пути возник еще один норвежский корабль — тральщик «Раума». Немцы сразу же открыли по нему огонь из двух 2-см автоматов, ранив трех человек, после чего «Раума» полным ходом отошел к противоположному берегу бухты. «R 21» без проблем подошел к пирсу и высадил 70 десантников, которые быстро соединились с предыдущей группой.

Теперь дошла очередь и до миноносцев. Головной «Альбатрос» стал медленно обходить остров Велё. Обнаружив еще два вражеских корабля, старший артиллерист «Трюггвасона» лейтенант Брааруд приказал взять их на прицел. На заградителе шел ремонт машин, и он не сразу смог развить ход, но орудия вели огонь точно. На «Альбатросе» не могли понять, откуда на них падают снаряды. А когда обнаружили противника, то стрелять по нему могло только одно 10,5 см носовое орудие. Тогда командир «Альбатроса» задним ходом вывел корабль из-под обстрела. Идущий за ним «Кондор» описал широкую циркуляцию и скрылся в тумане. Оба миноносца присоединились к основным силам группы в Сун-бухте.

Исход высадки был решен смелыми действиями немецкого десанта, командование которым принял капитан-лейтенант Грундман. Заняв зенитную батарею «Броруозен», немцы могли держать Хортен под обстрелом. Но, чтобы избежать излишнего кровопролития, они решили пойти на переговоры.

Около 8 часов утра капитан-лейтенант Грундман и лейтенант Кёрнер в качестве парламентеров явились к контр-адмиралу Смит-Йохансену в крепость Карлйохансверн, где размещался штаб 1-го военно-морского округа, и, угрожая бомбардировкой с воздуха, предложили сдаться.

Одд Линдбэк-Ларсен писал: «Адмирал сообщил об этом по телефону командующему военно-морскими силами страны, и тот разрешил ему сдать крепость». К 8 часам утра отряд под командованием Грундмана занял город и военно-морскую базу. В 8 ч 50 мин все находившиеся в гавани норвежские корабли спустили флаги. За этот успех Годенау, Грундман и командир десантного отряда лейтенант Будойс были награждены Рыцарскими крестами.

Капитан Тиле ничего не знал о судьбе «Блюхера» и его экипажа, и не рисковал идти на новый прорыв, к тому же он бояся постановки норвежцами мин во фьорде. Поэтому немцы решили использовать в качестве минопрорывателя захваченный тут же норвежский танкер «Норден», на который с «Лютцова» перешли боцман и радист. Около 14 ч 30 мин крейсера подошли к узости и с дистанции 800 м открыли огонь по Дрёбаку, чтобы под его прикрытием танкер проскочил во фьорд. Это удалось, и вскоре с «Нордена» сообщили о гибели «Блюхера» и об отсутствии минных заграждений.

Орудия Оскарборга все еще представляли серьезную опасность. В 17 ч 05 мин 27 бомбардировщиков из авиагруппы III/KG 26 нанесли мощный удар по Кахольму и Дрёбаку. Затем батарею бомбили 24 Хе-111 100-й авиагруппы. После этого под прикрытием огня «Лютцова» и «Эмдена» к берегу двинулись миноносцы и катера с десантом. На этот раз пушки «Копоса» молчали. К 18 ч 30 мин батарея была занята десантниками.

Оставались еще батареи на Кахольме. Вечером капитан Тиле отправил на миноносце парламентера к полковнику Эриксену, чтобы принудить его к сдаче. Два других миноносца и два катера-тральщика были посланы к Аскхольму подобрать спасшихся с «Блюхера». Выполнив свою задачу, они вернулись около полуночи. «Рау 7» и «Рау 8» Тиле отправил на патрулирование в южную часть Осло-фьорда.

Ночь прошла спокойно, «раумботы» приняли топливо с «Нордена», к тому же улучшилась погода. Переговоры на Кахольме закончились успешно.

Гарнизон береговой крепости Оскарборг не был полностью укомплектован: вместо положенных по штату 154 офицеров и 1191 рядового на батареях было лишь 45 офицеров и 293 рядовых. События предыдущего дня полностью деморализовали норвежцев. Эриксен решил сдать укрепления, и 10 апреля в 9 часов утра над ними взвился германский флаг. Но все форты крепости Осло-фьорд продолжали борьбу.

Так, на острове Рауей с первой попытки смогли закрепиться только 45 десантников, высаженных «R 20», после чего огонь батареи капитана Сёрли вынудил немецкие катера укрыться за северной оконечностью острова. До вечера ситуация не изменилась: немецкие атаки были безрезультатны, а норвежцы ответных атак не проводили.

К острову Булерне «раумботы» с десантом так и не смогли подойти. Встреченные огнем батареи и сторожевиков «Скудд I» и «Отер I», они ретировались. Однако, курсируя неподалеку, «R 23» добился успеха совсем иного рода.

Получив сигнал тревоги, командир 1-го дивизиона подводных лодок капитан-лейтенант Фьелльстад в 5 часов утра 9 апреля вывел свои субмарины из Тёнсберга. А-3 и А-4 пошли на разведку к маяку Фэрдер, а сам Фьелльстад на А-2 двинулся к Булерне. На подходе к острову в перископ был обнаружен один из германских катеров. Лодка нырнула на 35-метровую глубину, но поздно — «R 23» уже заходил в атаку. Первая серия глубинных бомб легла довольно точно, поэтому Фьелльстад решил не испытывать судьбу и приказал всплывать. На А-2 перешло несколько немецких моряков, которые в 6 ч 30 мин подняли на ней германский флаг. Любопытно, что командир «R 23» не знал, что делать со своим трофеем. Ни принять на борт норвежцев, ни послать на лодку своих людей он не мог, поэтому катера до вечера курсировали около нее.