Чтение онлайн

— Не думаю. На каждом кладбище у нас имеются свои оперативные источники, но о подозрительных захоронениях нам ничего не сообщалось. Вот что я тебе советую, — уже бодрее продолжал Мигунов. — Если трупа нет, следовательно, нет оснований для возбуждения дела. Значит, так нужно. Забудь! Ничего не было. Если хочешь, я дам тебе выходной. Вот скажи мне, когда ты приглашал девушку в кино? Я понимаю, ты не хочешь размениваться по пустякам, бьешь сразу на конечную цель, но все-таки существуют же еще и всякие там ухаживания. Почему бы не сделать приятное девушке?

— Да я…

— Вот видишь, ты даже не думаешь об этом. А то, может, выпьешь в выходной пивка. Ты ведь знаешь, я не одобряю систематических возлияний, но иногда через стекло пивной бутылки жизнь кажется значительно краше. Кстати, а что ты позабыл в этом районе?

Подобный вопрос Анисимов предвидел и заготовил вполне правдоподобный ответ. Главное, чтобы он прозвучал убедительно, потому что полковник чувствует малейшую фальшь в голосе.

— Я договорился встретиться со своим информатором, — уверенно сказал Анисимов, глядя прямо в прищуренные глаза Мигунова.

В «глубоководных впадинах» абсолютная темнота, через которую не способен пробиться даже самый мощный луч. И попробуй распознай, что там прячется, в этой глубине! Глаза Мигунова оставались неподвижными.

— Что за информатор? Можешь его назвать?

А это уже проверка! Анисимов невольно поморщился.

— Ну, зачем же мне расшифровывать своего информатора? Ты меня тоже правильно пойми. Он же мне просто не будет доверять.

— Я не требую от тебя его расшифровки, ты просто назови его имя.

— Я ведь могу назвать любое. Но я просто не хочу врать, — пожал плечами Анисимов.

— А ты упрямый.

Игорь промолчал.

— Больше ты никого не встречал в этом подъезде?

— А что такое?

Лицо «херувима» вдруг резко пожухло и стало напоминать перезрелую дыню, на щеках отчетливо проступил темно-бурый румянец.

— Звонили из ФСБ… Сказали, что в этом районе был какой-то мутный участковый. Потребовал у их сотрудников документы. Они потом проверили, и оказалось, что тамошний участковый в это время был совсем в другом месте, да и не похож он на этого «мутного».

Вот с этого бы и следовало начинать.

— А я-то здесь при чем? — насупился Анисимов.

— Возможно, что и ни при чем, а только ты пока освобождаешься от этого дела.

— Вот тебе и раз!

— Ты когда последний раз отдыхал? Кажется, года три назад?

Анисимов снова пожал плечами:

— Не помню.

— Зато я помню… Отдыхать нужно. Возьми отпуск дней на десять. Развейся. Съезди куда-нибудь на рыбалку.

— Что-то я не припомню, чтобы кого-нибудь в самый разгар работы выпроваживали в отпуск.

— Все очень просто… Надо заботиться о своих сотрудниках.

— Хм… Чем-то это напоминает увольнение.

— Увольняю я не так, и ты об этом знаешь. Кажется, ты откуда-то с Урала?

— Да.

— Вот видишь. Деда, наверное, давно не навещал. Поезжай к нему, проведай.

Хотелось ответить, что прошло уже два года, как деда нет в живых — ушел по первому снегу в тайгу и не вернулся. Его хватились только через неделю. Нашли километрах в пятидесяти от поселка, в густом ельнике. Сжав винтовку в корявых старческих ладонях, он расширенными от ужаса глазами смотрел прямо перед собой. И это человек, который не боялся никого. Вокруг не было замечено ни единого следа, а значит, костлявая явилась ему лично и выглядела она ужасно.

— Хорошо, я обязательно его проведаю, — не без усилия кивнул Игорь.

— И еще вот что, забудь ты про это дело. Отдыхай себе спокойно и наслаждайся жизнью. Я очень опасаюсь за тебя. Тут вокруг этого дела какая-то нехорошая возня поднимается. Обещаешь?

— Постараюсь, — не без усилия выдавил Игорь, понимая, что увяз в этом деле так же крепко, как мелкое насекомое в капле смолы. — У меня еще один вопрос.

— Задавай.

— Почему мне никто не сказал, что за стеной стоял Сафронов? Вы ведь должны были знать, что я служил с ним.

Губы полковника неприязненно сжались. Херувимам тоже задают неприятные вопросы.

— Откровенно?

— Хотелось бы.

— Ты стал бы стрелять, если бы знал об этом?

— Пожалуй, что нет.

— Ну, вот видишь. А рисковать мы не имеем права, ведь у него в руках были заложники. Ты ведь лучший. — Помолчав, он добавил: — Жаль, конечно, что все так получилось, но ты в этом не виноват.

На какой-то миг Анисимов угодил под влияние его пронзительного взгляда. Нечто подобное он чувствовал, когда охотился на тигра-людоеда, тот тоже не отводил глаз, на какое-то время буквально парализуя сознание. Тогда у него не было возможности ни пошевелиться, ни отвести взгляд.

В этот раз глаза Мигунова буквально просветили его душу, вывернули ее наизнанку.

Анисимов ушел, но его еще долго преследовал лик усмехающегося херувима.

Исрафил подошел к окну. Отсюда хорошо были видны море и причал, у которого были пришвартованы десятка два утлых лодчонок. Именно на таких лодчонках его предки сумели завоевать все Средиземноморье, распространив свое влияние от Ближнего Востока до Испании. Говорят, история повторяется, так что сейчас пришло время вспомнить подвиги отцов, тем более что для этого настал благоприятный момент. Орден ассасинов в последние годы не только расширился, но значительно окреп. Немало его сторонников появилось и в России. Причем, служа Великому магистру, они всерьез полагали, что служат той системе, в которой находятся.

Но великие цели может погубить малейшая случайность, а потому нужно исключить даже самую малую из них.

Исрафил отошел от окна и нажал на кнопку звонка. У порога тотчас появился верный Хамид.

— Как получилось, что мы его не разглядели?

— Он был очень хорошим артистом, хозяин. Но мы устранили его через своих друзей. Никто даже не заподозрит. Все произошло обычно, как простая операция по обезвреживанию террориста, — почтительно доложил Хамид. — Другие версии уже и не рассматриваются.