Ассасин
Шрифт:
— Я скучаю сегодня ночью.
Что? Что?.. Скучает? Что он имеет…
Конечно же, я знала, что он имеет в виду.
Он предлагает поехать с ним.
Куда? Лучше не спрашивать. Зачем? Расскажет сам, если захочет. А скорее всего, покажет.
Я согласна? Мне это надо? Конечно, нет — он опасен. Но убивать вроде бы не собирается, и на том спасибо. А приключения? Лучше оставить их на ближайшее или далекое будущее — неужели мне на сегодня не хватило?
«Не хватило».
«Элли!»
А он был красив. Красив не по-глянцевому, не для любящих сладких и эмоциональных юношей девушек, но красив лицом, телом, аурой, исходящим от него ощущением силы… даже в своей расслабленной молчаливой ленце он был прекрасен тоже.
«Но ведь он только что убил кого-то. Он может убить и тебя. Вдруг ловушка?»
Но ловушки не ощущалось. Ни нажима, ни напора, ни угрозы — просто предложение «если хочешь, можешь поехать со мной, если не хочешь, я поеду один». Все так просто.
Я продолжала рассматривать его молча.
Где он — правильный ответ? Какой он?
Не я ли только что расстраивалась из-за того, что знакомство не состоялось? Я. Разочаровывалась, обижалась на судьбу, вздыхала. И вот он — шанс. Принимать или нет? Быть умной, глупой, логичной, рассудительной? Быть правильной, испорченной, безмозглой? Какой надо быть? Какой? Ведь у меня всего лишь несколько секунд.
И неожиданно для себя я решилась. Сделала то, о чем, как я полагала, могу прожалеть всю оставшуюся жизнь или же, наоборот, всю оставшуюся жизнь благодарить себя за правильное решение, — я обошла черный автомобиль, открыла дверцу и села внутрь.
Я сделала выбор.
На протяжении двадцати минут мы ехали по извилистой дороге, ведущей в сторону океана. Строений в той стороне практически не осталось — лишь близкий выезд на трассу, — и это навело меня на мысль спросить о конечной точке нашего путешествия, но каким-то странным образом я поняла, что мой таинственный незнакомец не желает ни лишних слов, ни вопросов. Оставив себе право узнать об этом в конце дороги, я принялась смотреть в окно.
«Ты дурочка, Элли. Просто дурочка. Куда он везет тебя? Почему так далеко?»
Примерно через полчаса сюрреалистической тишины и нервно кружащих в моей голове вопросов мы свернули в сторону, на узкую колею, выходящую прямиком на пляж. Темные волны с тихим плеском набегали на светлый песок и плавно откатывались обратно; воздух пах солью и прелыми водорослями. В тени пальм, растущих чуть в отдалении от берега, белело бамбуковыми стенами бунгало.
«А вот и конечная точка нашего путешествия».
Значит, он не стал везти меня к себе домой, а решил ограничиться единственной встречей в том месте, куда я вряд ли смогу найти дорогу самостоятельно. Мысль эта неприятно кольнула, но тут же исчезла — ведь я и сама понимала, что все происходящее не более чем короткая авантюра с сексуальным уклоном — не так ли?
Так. Ну и ладно.
Место мне нравилось.
Маленький, но аккуратный домик покрывали пальмовые ветви, периметр уютной веранды венчал плетеный забор. Несколько деревянных ступеней спускались с крыльца, утопая в белом песке. Свет внутри не горел.
За всю поездку мой сосед не сделался разговорчивее. Выехав на пляж, он остановил машину, вышел из нее, дождался, пока выйду я, и зашагал к домику. Я поначалу решила последовать за ним, но как только моя нога ступила на песок, очарование этого места затопило с головой. Почему я никогда не знала, что на окраине Канна существует подобный райский уголок? Прямоугольник пляжа с двух сторон закрывали подступающие почти вплотную к воде деревья — они защищали белый песок от ветра и позволяли уютно нежиться в тишине и спокойствии, слушая неторопливый плеск волн.
Ноги сами понесли меня к тихо шуршащему прибою. Не скрывая восторга, я опустилась и зачерпнула горсть мокрого песка. Среди песчинок на моей ладони едва поблескивали мелкие камушки. Когда накатила волна, я опустила руку в воду — до чего теплая! Эта бухта просто создана для купания.
«А ведь я приехала сюда не одна, а с человеком, чьего имени не знаю».
Я обернулась и посмотрела на бунгало, из окон которого теперь лился теплый желтый свет. Внутри помещения двигался силуэт. Решив, что пора взглянуть на дом изнутри, я поднялась и зашагала обратно.
Дверь тихо скрипнула, пропуская в уютную комнату. Снаружи казалось, что внутреннее убранство будет более простым, возможно, примитивным, но я ошиблась. Здесь все было сделано со вкусом. Плетеные стулья располагались вокруг стола, кровать находилась слева — сверху мягкое стеганое покрывало. На столе, покрытом бежевой скатертью, стояла лампа на тонкой ножке; на стене несколько изящно переплетенных композиций из лозы и сушеных цветов. Несмотря на обильный и стильный декор, помещение было пропитано исключительно мужским присутствием.
Удивило и полное отсутствие пыли на предметах. Это говорило либо о том, что хозяин часто появляется здесь сам, либо о том, что он оставляет кого-то присматривать за домом.
Оторвавшись от созерцания обстановки, я посмотрела на человека, который привез меня сюда, — он стоял ко мне спиной, расстегивая пуговицы рубашки; черная куртка уже лежала на стуле. Услышав шаги, он повернулся и кивнул в знак того, чтобы я располагалась как дома.
Страшно. Тревожно. Интересно.
Расстегнутая рубашка отправилась на стул; в этот момент я заметила, что ребра мужчины украшают многочисленные багровые синяки. Значит, из увечий «победителю» достался не только порез — неудивительно, если учесть, что их было семеро, а он противостоял в одиночку. Тем не менее мне стало за него обидно — какие же они все-таки сволочи!
«Угу. Теперь, наверное, мертвые сволочи»… Эту мысль, чтобы не пугала, пришлось отпихнуть.
Вместо размышлений я набралась храбрости и шагнула к незнакомцу, осторожно коснулась его алеющей подтеками кожи и прошептала:
— Как они смели целой шайкой нападать на тебя одного?
Глаза стоящего напротив человека от проявленной заботы потеплели не особенно. Вместо ответа на мой вопрос он холодно произнес:
— Ты подвержена следовать необдуманным решениям. Это плохо.
От неожиданности я отступила назад — вдруг вернулся страх. Правильно ли я сделала, что села к нему в машину?