Чтение онлайн

Наведенный мем, блуждающий мем. Он смыкается с чужой памятью, вызывая…

— "Цеппелины Астриго", — торопливо повторил он. — Поиск.

Висшет остался темным. Темным!

Каким и должен быть, когда словосочетание не имеет смысла. И это правильно. Это хорошо. Иначе…

— Виешвац.

Висшет на мгновение отразил лицо Кромпета — сосредоточенное, нервно закусившее губу. Затем всплыло: "Виешваци?". "Виешваци — городок у подножия Балканских гор, население… сельскохозяйственные культуры…"

Уже в вагоне, полупустом, покачивающемся, устремленным в другой конец города, Кромпет набрал Людвига.

— Хей! — радостно приветствовал его Людвиг. — Проблемы?

— Мне нужен твой совет, — сказал Кромпет.

— А где — здравствуй? А где — как жизнь?

— Здравствуй, — смиренно произнес мемматик. — Как жизнь?

— Замечательно. Обхожу своих подопечных. Кому клизму ставлю, кому — сульфазин.

Людвиг расхохотался.

У него было странное чувство юмора.

— Я как бы тоже… — начал Кромпет.

— Что, клизму поставил? То-то тебе так неловко!

Кромпет переждал веселое уханье и продолжил:

— Сегодня столкнулся с некоторой странностью. Клиент. Пятьдесят семь лет. Память — почти без лакун, идеальная, мемы чистые. Я беру эпизод…

— Так-так.

— А там… Я, поверь, совершенно точно знаю, что этих событий не было, но не вижу никаких следов вставки, грифы ровные, то есть, будто никто ничего с памятью не делал. Что тогда получается?

— У меня есть три версии, — сразу сказал Людвиг.

— Я слушаю, — Кромпет вышел из подземки и зашагал мимо чужих заборов к своему коттеджу.

— Первая, это артефакт. Причудливая игра человеческого мозга. Необъяснимое вкрапление. Вариант один-а — твой клиент, скажем, присвоил чужую фантазию, как свою…

— Не уверен.

— Да? Ну, вторая версия, фантастическая, что все так и было, что твой подопечный живет одновременно в нескольких реальностях, или ловит обрывки памяти из нескольких параллельных вселенных и каким-то образом сопрягает их в непротиворечивую картину. Годится?

Кромпет кивнул выглянувшему из кустов патлатому соседу.

— Вполне. Как версия.

Он прошел по дорожке. Коттедж снял сигнализацию и убрал жалюзи с окон.

— Ну, третья тогда — конспирологическая, — сказал Людвиг. — С твоим клиентом хорошо поработала некая организация, чтобы он или забыл все, или, наоборот, все вспомнил. А за тобой, милый друг, сейчас вовсю следят.

Кромпет оглянулся. Сосед все так же торчал в кустах.

Мемматик взбежал по крыльцу, тяжело ввалился в прихожую, захлопнул дверь и прислонился к стене.

— Людвиг, а вот теперь мне страшно.

— Ха! — провозгласил собеседник. — Есть еще четвертая версия.

— Какая?

— А подумай сам, — Людвиг хохотнул и отключился.

На этот раз видеопанель в лифте рассказывала о тиграх.

О том, что они были, но вымерли. Клонированные экземпляры живут в зоопарках Эккеля и Йоханнесбурга. Показывают их нечасто, что-то там не все гладко прошло с процедурой эмбрионального развития.

Кромпет мерил лифт по-тигриному упругим шагом. Он был настроен разобраться не только с цеппелинами. В конце концов, уязвлена его профессиональная гордость. Как оно все гладко! Гриф к грифу, мем к мему.

Так не бывает!

Дверь девятой квартиры опять была приоткрыта. Никакой мысли об осторожности. Кромпет зашел, ткнулся в медвежью лапу, поднырнул, придержал занавесь с кистями.

— Вы пунктуальны, — сказал на его появление Мирой.

Кресла были развернуты от окна, окно зашторено окончательно, но светила лампа, и свет, придавленный абажуром, чертил круг по подлокотникам и коврам, делил хозяина квартиры на две половинки — освещенную нижнюю и теневую верхнюю.

Кромпет подумал: неужто он сам возится с мебелью? Перетаскивает, проворачивает? Должно быть это чертовски выматывает.

— Я полагаю, — сказал он, — что сегодня смогу определить конкретные признаки вмешательства. В том числе и с цеппелином.

Мирой хмыкнул.

— Господин мемматик, — произнес он, — вчера я проанализировал так разволновавший и вас, и меня мем. Могу сообщить, что в нем единственном я уверен более, чем во всей остальной своей памяти. Да и в остальной…

— Как? — опешил Кромпет. — Вы же сами мне…

— Это я тоже помню. Но, видите ли, — Мирой приподнял руку, давая мемматику закрепить браслет, — когда я начал идти от эпизода назад, а затем от эпизода вперед, то обнаружил, что тот луг с цеппелином не может существовать вовне, он привязан к предыдущим событиям и из него же проистекают будущие.

— Это всегда так. Причинно-следственные связи.

— Не скажите. Я не все помню четко. Но луг… Слишком много взаимодействий, зацепок, деталей, обладающих временной протяженностью. Мне кажется, это было бы сложно подделать.

— Способность мемматика как раз в этом и состоит!

Мирой улыбнулся.

— Хорошо, но тогда что же произошло там в действительности?

— Ну, может вы всего лишь катались на лошади, — сказал Кромпет, прилаживая мем-диадему на голову старика. — Может, у вас было совсем другое детство.

— И зачем его менять? Зачем менять детство? Чушь!

— Ваш отец, как предположение, был, наверное, важным человеком.

— Зудит, — сморщился Мирой, поправляя диадему. — Здесь вы попали пальцем в небо. Он был офицером фельдъегерской службы. Потом, когда разразился Баденауэрский конфликт…

— Какой конфликт?

— Баденауэрский.

— Вы его помните?

— Разумеется, — Мирой положил руки на колени. — Мне уже было семнадцать, я в нем участвовал.