Архангел
Шрифт:
Ибо не увидеть больше никогда им
Ясного, как солнца луч неспелый,
Как корзинку яблок зрелых, красного утра…
Солнце вскоре устроит карнавал,
Солнце бьет лучом прямо в глаз,
И жару, и жажду щедро отдаст,
Солнце – ужас в думах у нас.
Солнцу в бой пора давно,
Иль бьет так, что слепит глаза,
Или стоит пойти в телешоу,
Запарила до ужаса она меня!
Дневной свет из окна
Плывет куда-то вдаль,
Я болею, а весна
Греет мою больную душу
И дарит, и дарит тепла.
Для кого зомби,
А для кого заражение,
Заразный зараженной заразою.
Там, где нас нет,
Цветут кораллы,
Там, где нас нет,
Должно быть в нас.
Там, где нас нет,
Ползут под окнами коалы,
И любит, любит их поэт!
Также, как способен любить человек
Холмы, утерянные в памяти на век,
Также, как любит ромашковый чай,
Возлюбленной ромашковый
принесет он букет,
Блинов та наготовит,
Собака придет,
Весну и масленицу каждый
из нас позовет!
Ну почему, ну почему
Болею я в такие дни?
Зимой был крепок, а как весна,
Так сразу без ноги…
Я сам себя провозгласил поэтом,
И с этим именем я по лугам ходил,
И кто бы как не ждал потопа,
Ходить не перестану никогда.
Я сам себя провозгласил легендой,
И, пожалуй, последним на Земле,
Кто благодаря листку и ручке
Не стал гореть во времени костре.
Я знаю, как дороги холмы
Для мальчика, рожденного Востоком,
И то, как не любили мы
Суету серых людей и городов.
Я сам себе и памятник поставил,
Я сам себе и память, и человек,
Да так, чтобы из космоса было видно
Каждому рептилоиду вовек.
Тут полно русских книг,
Велик и прост русский язык!
Друзья! Пишу я вам всегда
Меж серых бурь и белых дум,
Где Он смотрит на меня,
Где в небе видны Ангела.
Каждый Аят Твой есть священность,
Молю простить меня и их,
Конец ознакомительного фрагмента.