Аргумент барона Бронина 4

По старой, сформированной ещё архимагом Алексиусом привычке, я слишком мало отдыхаю.

По крайней мере, раньше я мог позволить себе любой режим без вреда для здоровья. Сейчас же моему новому телу отдых был необходим. А об этом я частенько забываю.

Причём, когда я жил в поместье и спал по два-три часа, это ещё было допустимо. По крайней мере, мне не нужно было никуда мчаться, решать какие-то сложные проблемы и сражаться.

Сейчас же любая ошибка могла привести к тому, что я попросту погибну. А второго шанса у меня может и не быть. Ведь я не уверен, что смогу вновь переродиться.

Поэтому, прочитав письмо с настойчивым приглашением Гадюкиных, я аккуратненько его сложил и положил во внутренний карман пиджака. Подумаю об этом когда-нибудь потом и точно после того, как хорошенько посплю.

Сегодня уже было немало приключений, хотя я, казалось, совсем недавно отдыхал в мире, поражённом Инферно. Сейчас говорю не про сон. Я бы с удовольствием просто растянулся бы на чём-то мягком и почитал книжку. Или весело провёл время со своими сестрёнками. Не обязательно же их сразу отправлять домой.

Можно, например, поспаринговаться, повспоминать старые деньки. Опять же, такой гость ко мне пожаловал. Целый тотем рода Медведевых. Глупо не воспользоваться такой возможностью.

Стоило мне подняться, как передо мной появился один из мужиков, которые остались на хозяйстве:

— Господин Алексиус, вы там это… столько сокровищ оставили. Я, конечно, не переживаю, вряд ли кто-то решится с ваших земель что-то красть, но они ведь проклятые? По крайней мере, я слышал, как господин Медведь говорил об этом.

— Проклятые, — подтвердил я.

— Так вы бы их забрали, чтобы не вводить, так сказать, в искушение. А то, мало ли, сейчас бабы пойдут, как увидят блестяшки, вдруг захотят примерить. А бабы у нас на вес золота, куда драгоценнее любых сокровищ.

— Веское замечание, справедливое. Приму к сведению, — согласился я. — Ну, а вы пока идите, займитесь своими делами.

Я сам направился на выход из своего поместья. Там действительно образовалась довольно большая куча барахла. По крайней мере, я настолько был погружен в вопрос решения проблемы с филактерией, что совершенно не замечал ничего вокруг.

Мне даже не показалась странной здоровенная куча золота, украшений и различных предметов, которая валялась грудой у входа в моё поместье. Ну что ж, наверное, нужно вернуть это обратно.

Притом, помня, что большинство этих предметов по-прежнему прокляты, я направил их в своё хранилище телекинезом, стараясь не касаться их. Во всяком случае, несмотря на проклятие, ни в одном из этих предметов не было живых сущностей. Разве что в саквояже с камнями душ, но из этого саквояжа выхода нет. Так что, в принципе, все предметы кажутся условно безопасными для хранения.

Свалив все такой же кучей в своём хранилище, я направился в столовую, где меня дожидались плюшки и горячий чай. Всё-таки что-то в этом есть. В ощущении, что ты находишься дома и просто пьёшь чай. Наверное, стоит быть одним из сильнейших архимагов своего мира и довольно сильным магом другого мира, чтобы позволить себе такую малость — просто пить чай с плюшками. Хотя сладостей мне на самом деле недостаёт. Я бы съел ещё чего-нибудь повкуснее.

Тут же создал небольшой портальчик и изучил столовую Муромской академии на предмет ещё вкусного. Только набрал полный поднос различных печений, сухофруктов, шоколадок и других яств, как с той стороны раздался крик:

— Вот он, этот вор, вот он! Говорю же, это прорыв демонов, демоны воруют у нас печенье!

— Матерь Божья, — раздался грубый голос. — Я думал, это сказки.

Затем одновременно с этим раздался свист. Такой обычно издаёт здоровенный стальной клинок, летящий, чтобы срубить кому-то голову. Ну или отрубить руки не в меру прожорливому воришке.

Я едва успел затащить поднос с вкусняшками в портал и закрыть его.

— Да уж, приключеньице, — я весело рассмеялся и закинул в рот песочное печенье с маленькой капелькой малинового варенья в серединке. Сразу же запил это не успевшим остыть чаем.

— Жизнь хороша, — хохотнул я.

— Ах, вот ты где, — раздалось за моей спиной.

Да уж, покой нам только снится.

Я обернулся, там стояла Светлана.

— А мы тебя ищем, уж повсюду. Переживаем, а ты тут без нас чай пьёшь?

— Так присоединяйтесь, — пожал я плечами.

— Умничает он, — возмутилась Света. — Я тебе ещё припомню последний наш спарринг. Думаешь, твои мнимые проблемы, или блестящая лысина спасут тебя от возмездия сестры?

— Ой, Светка, отстань ты. Давай чайку попьём, успеется ещё.

Я растянулся в кресле, пропитавшемся пылью, и вытянул ноги. Только сейчас понял, как я устал за последние дни. Вернее, тело устало. Дух Архимага во мне рвался вперёд, он жаждал новых испытаний и вызовов. Дух урождённого Алексея Медведева желал приключений не меньше, по крайней мере, зная о возможностях, доставшихся ему. А вот тело шевелиться не хотело. Оно хотело принять горизонтальное положение и закидывать в себя что-то вкусное.

Как же слаба человеческая плоть, так недолго и от лени помереть. Знаете, как помирают от лени? От лени помирают, когда ленятся настолько, что не замечают подобравшихся вплотную врагов.

По крайней мере, Света явно не желала успокаиваться. Она вдруг бросилась ко мне со спины, явно пытаясь схватить сзади за шею. Я лишь слегка отклонил голову, уворачиваясь от её захвата, и едва не пролил чай.

— Света, не шали, иначе будешь наказана, — назидательным тоном заявил я.

— Да ты, баронишка, мне, графине, указываешь, чем мне заниматься?

Следом в комнате появилась Полина:

— Светка, ты что делаешь?

— Этот баронишка проявил ко мне неуважение. Сейчас я научу этого невежду уважать благородных дам рода Медведевых.