Чтение онлайн

Сосредоточившись на том, что ищу, я потянул предмет на себя и вытащил крупный слиток отдающего лёгкой краснотой металла. Я таскал с собой золото не только потому, что оно позволяло в пути решать многие проблемы. Как позже выяснилось, многие законспирированные агенты Драэгамата начинали чихать, если золото попадало внутрь демонического организма. Какая-то врождённая уязвимость, а, может, они просто прилежно следовали совету старика Буковски: «Найдите то, что любите, и пусть оно вас прикончит».

Убедившись, что за мной никто не следит, я призвал свой меч — Лазарь, Луч Рассвета — и аккуратно отрезал тонкий ломтик. Получилась чушка весом грамм в тридцать. Остаток отправил обратно в Карман. Вряд ли стоит вываливать три килограмма золота в ломбарде. Мало того, что у них всё равно не хватит денег выкупить, так ещё и в соблазн впасть могут. Отнять, конечно, не отнимут, силёнок маловато, но шум поднимется, а я и так уже наследил. Кто ж знал, что по возвращении меня сразу встретит отборная человеческая шваль.

В Ниаттисе масштабы добра и зла казались совсем иными… огромными. Если уж мерзавец, так король-тиран, который крестьян перерабатывает в гомункулов, пытаясь воссоздать философский камень. Если уж добрый малый, так почти святой. Выйдет на поле брани, да как божьим словом насилие остановит. За сиротами присматривает, больных лечит. Брат Годфри, да… А какую брагу он варил!

Колокольчик за моей спиной звякнул, и приземистый хозяин помещения в летах отвлёкся от журнала. Чего не скажешь об охраннике, тот даже взгляда не поднял. «Спокойная жизнь притупляет инстинкт самосохранения и чувство опасности». Так говорил Ульфрик, а он разбирался в своём деле.

— Вы покупаете драгоценные металлы? — я силой удержал шаблонное приветствие: «ну здравствуй, купец».

Всё же к некоторым вещам привыкаешь быстро.

— Да, что именно хотите продать? Монеты? Серебро? Золото?

Вместо ответа я аккуратно поместил на прилавок отрезок. Я давно уже привык к изменившейся силе, но нет-нет, да и забывался, срывая с петель хлипкие двери. Или случайно ломал стулья, если садился слишком резко.

Владелец ломбарда приоткрыл рот от удивления, но, к его чести, быстро оправился. Достал весы. Тридцать два грамма. Угадал. Вытащил из ящика набор юного химика. Нанёс на слиток йод. Попытался поцарапать золотом стекло. Покрутил вокруг магнита, проверяя на примеси. В конце налил в стакан уксус и поместил туда чушку.

— Неплохое золото, откуда говорите взяли? — он цепко уставился на меня.

— Я не говорил.

Повисла долгая пауза.

— Пробы на нём нет, но думаю не меньше пятисотой точно, — уверенно бросил мужчина.

В голове появился лёгкий, но неприятный зуд. Сработало чутьё Арбитра.

Собеседник лгал.

— Уважаемый, не нужно держать меня за дурака, — я слегка навалился на прилавок, стараясь его не раздавить. — Мы оба знаем, что по чистоте слиток тянет на девятисотую. Посмотрите на красноватый оттенок.

При этом я сдерживал эмоции, не позволяя враждебности просочиться в речь. Мне и раньше с трудом удавалось себя контролировать, а после смерти Седонии… Глухая ярость поселилась в груди горящим углём, и от возможности прорваться наружу её отделяла поистине тонкая черта.

— Итак, брать будете? — повторил я вопрос.

Старик скривился, но всё же кивнул. Охранник за моей спиной, незаметно положивший руку на табельный газовый пистолет, расслабился. Это хорошо. Не хотелось бы причинять боль непричастному человеку, который просто выполняет свою работу. Чужой взгляд, направленный на меня, особенно с недобрыми намерениями, я научился ощущать ещё на первом году обучения.

Отсчитав чуть меньше девяноста тысяч, владелец лавки шлёпнул их передо мной. Не спеша, я проверил купюры, попросив заменить две, что чутьё Арбитра подсветило оранжевым. Фальшивки, но качественные.

Следует понимать, как работает эта способность. Во многом она улавливает мысли собеседника. Если тот искренне верит, что говорит правду, если не знает о подлоге или липовости предмета, его вряд ли удастся подловить на лжи. Разве что я сам засеку какие-то факторы — чутьё усиливает все органы чувств. Например, смазанную краску или нечётко пропечатавшуюся цифру, в случае денежных купюр.

Так вот, коммерсант напротив чётко знал, что вручил мне две фальшивые купюры. При других обстоятельствах, у нас вышел бы весьма неприятный разговор, но сейчас имелись задачи поважнее.

«Насколько бы силён не был Арбитр, насколько бы неустанно он не действовал, ему никогда не удастся искоренить всё зло и несправедливость. А потому следует ранжировать задачи и трезво оценивать свои силы».

Ульфрик являлся настоящей кладезем ценных советов. Не знаю, как бы я смог выполнить свою миссию без его наставлений.

— Если найдёте ещё какое-то золото, обязательно приносите, — внезапно выдал старик.

— Я подумаю, — кивнул, не показывая никаких эмоций.

С тех пор, как выбрал своё призвание, приходилось быть аккуратным в формулировках, но ничего не поделаешь. Попрощавшись, направился дальше.

Пришло время обустроить временную базу.

Первое время в Ниаттисе всё казалось мне чуждым. То, как говорили его обитатели. Как ладили свой быт. Какими тихими казались их деревни и города. Тихими и тёмными. Даже находясь в центре Краан’Дорея, каждую ночь я мог любоваться близкими звёздами. В противовес обычному мегаполису, где световое загрязнение из-за уличного освещения, рекламных щитов, прожекторов и газовых горелок заводов скрывало ночную красоту.

Я долго привыкал к Ревущим Землям, а теперь, оказавшись дома, точно также испытывал дискомфорт, словно попал во враждебную среду. Меня раздражали машины, толпы людей, воздух, полный выхлопов и смога, бесконечный шум и гудение. Особо действовало на нервы то, что все ходили, уткнувшись в мобильные телефоны.

Когда Цигарис забрала меня с Земли, они казались забавным новшеством. Игрушкой, которая не могла помочь в решении ежедневных проблем. А теперь выяснилось, что почти всё стало завязано на их использование.