Чтение онлайн

Так вот, поехали мы в один монастырь. Старый, шестнадцатого века. Правда, в советское время главный собор превратили в клуб, а остальные строения были отданы под пионерский лагерь. Обычная для того времени картина. А вот в начале девяностых его восстановили и в этом заслуга старца этого монастыря. Это, вообще, легендарная личность. Во время войны он был морским офицером, несмотря на то, что он был потомственным священником. И отец его, и дед, и прадед, все были священнослужителями. Но, как только закончилась война, он снова стал священником. В начале девяностых начал восстанавливать монастырь и стал его настоятелем. А вот в две тысячи седьмом он уже стал архимандритом, старцем этого монастыря. И еще он был провидцем, умел видеть и чувствовать, что происходит с человеком. И ехали к нему люди с разных мест, каждый со своей бедой.

До этого момента очень многие годы меня мучила такая страшная болезнь, что называется мигренью. Страшная, потому что появляется ниоткуда, причиняя страшную головную боль. И еще она считается неизлечимой. Так вот, по дороге в этот монастырь у меня и начался приступ этой самой мигрени. Единственной моей мечтой было доехать до места, выпить, если удастся (это не всегда возможно, если уже началась рвота) лекарство и, укутавшись с головой, попытаться уснуть. Но когда мы туда доехали, то увидели сидящего в кресле на крыльце дома убеленного сединами старца. Нам сказали, что это старец Дамиан и что если мы желаем, то можем подойти к нему чтобы он благословил наш приезд. Несмотря на то, что я чувствовала себя совсем плохо, мы все-таки решили подняться к нему. Старец приветствовал нас очень тепло, благословил и сказал, что может принять нас, если мы желаем. Моя свояченица тут же вызвалась первой пойти в его кабинет, но он сказал, что мне в данный момент больше нужна его помощь и рукой показал, чтобы я следовала за ним. Войдя в его кабинет, я попыталась сесть перед ним на колени, но он остановил меня, сказав, что я не должна причинять себе лишнюю боль.

– У тебя ведь очень больные ноги, дочь моя, – сказал он. – Поэтому не нужно мучить себя, Бог видит твои мучения и прощает тебе то, что ты стоя обращаешься к нему. А сейчас, помимо всего, у тебя сильная головная боль. Я и пригласил тебя первой, чтобы помочь тебе избавиться от этой боли.

Сказав это, он приложил одну руку на лоб, другую на затылок и, тихонько зажав мою голову, что-то тихо начал шептать. И чем он дольше шептал, тем явственнее я ощущала, что моя боль проходит. Через какое-то время он убрал руки. Я не знала, что ему сказать, до такой степени была удивлена тем, что эта адская боль просто так, без никаких усилий просто взяла и прошла.

– Ну, вот сказал он, теперь можем и поговорить. Не волнуйся о том, что твоя родственница будет недовольна тем, что тебя приняли раньше нее.

– А откуда вы знаете, что она моя родственница, – удивленно спросила я.

– А оттуда, что ваши мужья родственники. Но сейчас это не самое главное для тебя. Сейчас тебе нужно думать о себе и о своих детях. Иди с Богом и отдохни, а утром постарайся пройти ко мне среди первых. Я вышла от него в состоянии парения. После того, как моя родственница побывала у него на приеме, нам дали место в монастырской гостинице и я смогла спокойно осуществить свою мечту об отдыхе, но уже без адской головной боли. Наутро я постаралась, как сказал старец, и среди первых попала к нему на прием. Я была третьей. После того, как он снова повторил процедуру с головой он начал разговор.

– Вчера я только немного снял твою головную боль, а вот после сегодняшнего дня ты навсегда забудешь об этой страшной болезни. Ты же грамотная женщина и естественно искала описание своего заболевания в разных медицинских справочниках. И можешь мне ответить, как с греческого переводится слово мигрень?

– Да, могу, – ответила я. – Это черная желчь. Но желчь вырабатывается желчным пузырем, а мигрень не поддается никакому лечению. Почему?

– А потому, что черную желчь вырабатывает не желчный пузырь, а стрессы и невзгоды. Боль потери и несмирения сжигает тебя изнутри уже много лет. После нашей сегодняшней встречи она от тебя отступится, потому что та потеря, что подсознательно тебя сжигала, пройдет, сменившись состоянием ожидания встречи. Еще раз повторяю, подумай о своих детях. Над ними столько зла и бед и тебе нужно немедленно очищать их от всего этого. Во-первых, перестань поминать именем живой дочери несуществующую покойную. Нет у тебя покойной дочери, а поминая ее этим именем, ты накликаешь на живую дочь все напасти и беды. Той не было, а эта есть. У тебя трое детей и все они, слава Богу, живы и здоровы, точнее, старший сын и младшая дочь, а вот старшая болеет почти всю жизнь и все по твоей вине. Ты же из года в год записываешь ее в записках об упокоении. Другой дочери с таким именем у тебя нет и не было. У тебя есть сын, которого у тебя отобрали обманным путем, за большие деньги. Ты его сама найдешь. Большое горе заставит тебя искать его. И найдешь. На радость и спасение. Бог воздаст тебе за все твои страдания. Вы обязательно встретитесь, правда, еще не скоро. К сожалению, воссоединит вас страшная беда, но сила Бога велика и не допустит того, чтобы, обретя одного ребенка, ты потеряла другого. Не пугайся! Все в руках божьих. А сейчас иди и отдыхай.

Я вышла от него в шоковом состоянии от полученной информации.

Через три дня мы оттуда уехали. Я долго вспоминала о том, что сказал мне тот старец, но со временем забыла об этом. А ведь могла и призадуматься над этим. Ведь не могли же два разных человека говорить об одном и том же. Почти слово в слово. И вот сейчас это время настало. Большое горе у меня есть, а сына нет. А, что если они сказали правду и он есть? Просто его нужно искать и найти. Но как?

*****

Уже несколько дней мне не дает покоя мысль о том, что может мой сын на самом деле есть. А если так, то как его найти и где его искать? Старец же говорил, что я сама его буду искать и найду. А с чего начинать? Я даже не могу ни с кем поделиться этим. Меня же могут принять за сумасшедшую и не поверить, посчитав это бредом убитой горем матери. А искать надо. Начать с роддома? Но кто мне там скажет правду? Все равно нужно начинать оттуда. Нужно придумать, как и в качестве кого туда попасть. Может пойти устроиться туда санитаркой. Ага! И сразу может возникнуть вопрос о том, что могла бы территориально ближе устроиться на такую "престижную" работу. Прийти и попросить справку о том, что я там рожала? А вдруг там еще работает кто-то из тех "доброжелателей", что тогда обманули меня? Это только в кино все просто, а это реальная жизнь. В любом случае нужно начинать поиски именно оттуда, и завтра я что-нибудь придумаю по дороге туда. А сейчас мне ничего не приходит в голову.

*****

Слава Богу! Первый шаг сделан. Я съездила в этот проклятый роддом. К моему счастью, скорее к Анечкиному, всё получилось почти как в кино.

За ночь я так и не придумала ничего, поэтому просто подошла в справочную и спросила, могу ли я получить справку о том, что рожала в этом роддоме. Мне ответили, что, да, и объяснили где и как я могу её получить.

А дальше – больше. В архиве сидела молоденькая девушка. Я объяснила ей, что мне нужно. Она попросила у меня паспорт, и, достав нужный журнал, стала искать запись. Перелистав несколько страниц, она сказала, что меня в этом журнале нет.

Я возмутилась, сказав, что я в своём уме и помню какого числа и в каком роддоме рожала. Девушка в сердцах бросила мне журнал со словами "Ищите сами". А мне это и было нужно. Потому что до этого я не смогла разглядеть записи, дабы увидеть и запомнить фамилии женщин родивших мальчиков.

А тут такое везение! Журнал попал мне в руки, я не спеша разглядывала записи. Нет, Бог всё-таки есть!

В тот день и накануне, и днём позже родилось всего четыре мальчика. Мне пришлось напрячь свой мозг, чтобы запомнить все четыре записи. А потом я "неожиданно" вспомнила, что тогда у меня была другая фамилия, и я себя очень быстро "нашла". Девушка растерялась, не зная, как быть. Пришлось мне её успокаивать, сказав, что я приеду в другой раз со свидетельством о разводе. А она за это время уточнит, как заполняются такие справки. Я почти бегом вышла из кабинета. Мне срочно нужно было записать данные, которые я узнала, пока не забыла и не перепутала что-то, что я сделала сразу, как вышла в фойе здания.

И вот сейчас сижу и думаю, что предпринять дальше, что если всё зря? И никакого сына не было? А с другой стороны, допустим, он есть, что я ему скажу? Подойду и скажу: "Молодой человек, извините, но вы предположительно являетесь моим сыном. Вы случайно не хотите сдать кровь на анализ ДНК, чтобы убедиться в этом? " Бред какой-то! Он может послать меня далеко и надолго и будет прав. И потом, он может спросить, где я была все эти годы и почему именно сейчас мне приспичило искать его, и будет трижды прав. И что это он, да он, их же четверо. У меня голова идет кругом. Не знаю, что делать дальше, а должна знать! Это можно сказать для Анечки последний шанс на спасение. Если и вправду кто-то из четверых мальчиков окажется моим сыном, то Ане в скором будущем можно будет сделать операцию. А если нет? Тогда не буду питать напрасной надежды. А пока есть надежда, нужно сделать все, чтобы найти сына. Для начала нужно узнать их адреса, точнее адреса их мам. Я же ни имен мальчиков, ни их отчества не знаю, поэтому буду сначала искать, где живут их мамы.

*****

Мне было неудобно просить Анечкину начальницу помочь узнать нужные адреса. Но она умница! Не задала ни одного лишнего вопроса. Офицер есть офицер, тем более, начальник службы дознания. Пусть она и женщина, но она профи! Пообещала сегодня же установить адреса всех четырех искомых мною женщин.

Не знаю, что и думать, но у меня такое предчувствие, что я не зря начала эти поиски. Не буду бить себя кулаком в грудь за то, что до сих пор не искала. Может поэтому Анечку постигла такая беда. Я уже не знаю, кого во всем винить. Виноваты ли в этом только врачи того роддома или и кто-то из этих четырех матерей. Или виновата в этом только я, что сдалась тогда, испугавшись психушки. Но в любом случае по этой страшной случайности я была лишена своего ребенка, а он своей родной матери, если все то, о чем мне говорили два разных человека в разное время, правда.