Чтение онлайн

А вот и старые, обвалившиеся блиндажи, заросшие густым малинником. Здесь надо быть осторожным - до сих пор валялись неприметные в зелени мотки колючей проволоки. Сколько собирали они здесь с Юлькой малины!..

Павлик долго бродил по малиннику, а когда проголодался, съел краюху, напился воды из озера и пошел домой.

«Раз так, - думал он, - вовсе школу брошу и попрошусь в леспромхоз плотником или сторожем. Вон Васька Кузин в бочарной учеником работает, а что я, хуже его, что ли? Он старше меня, а я, может, посильней».

Домой Павлик пришел под вечер. В горнице, запахнувшись в пуховый платок, сидела Юлька. Она озабоченно осмотрела его:

–  Где пропадал?

Павлик весь напрягся и застыл. Глаза его, холодные и злые, уткнулись в пол.

–  Не буду учиться у тебя, - буркнул он.

Юлька подошла к нему, выпростала руку из платка и осторожно погладила голову. Павлик чуть вздрогнул и сгорбился, будто на плечи ему взвалили тяжелый мешок.

–  Это почему же?
– спросила она удивленно.
– Или думаешь, по старому знакомству все тебе можно?

–  Не буду, - повторил Павлик и повернулся, чтобы уйти.

–  Нет, ты постой, от меня никуда не уйдешь.
– Юлька решительно и сильно повернула его к себе.
– Это как же «не буду»? Что ж, Ксения из Гриднева лучше меня, что ли? Вместе кончали, тоже в своей деревне учит ребят. Или хуже я Лиды Семидворовой? Просилась она к себе, да места не нашлось. Это что же получится, если никто не захочет у своих учиться?..

И пошла его ругать, и пошла - долго не могла остановиться.

–  Так вот ты, оказывается, друг какой, приятель называется!

–  Не буду, - упрямо бубнил Павлик.
– Не буду!

Тогда Юлька обхватила вдруг горячими ладонями голову мальчика и повернула к себе лицом.

–  Что это с тобой?

Сквозь туман Павлик увидел ее глаза - большие, серые, участливые. Она притянула его к себе и тепло дохнула в нахмуренный лоб. Сердце его беспомощно и быстро заколотилось, глаза зачесались, и по щеке покатилась слеза.

–  Ах ты, Павлик, бедовый парнишка ты мой!
– дрогнувшим голосом сказала она.

Павлик всхлипывал, хватая воздух. А Юлька вытерла его красный нос, растрепала чубчик и рассмеялась:

–  Ой, мамочки, слезищи какие!

Неизвестно, что здесь было смешного, но смеялась она все пуще, и в смехе этом, как льдинки весной, таяли последние остатки его обиды. А потом она укоризненно покачала головой:

–  Сколько из-за тебя переволновались. В Пеструхино звонила, мать тут вся избегалась… А сейчас, как поешь, достанем учебники и будем заниматься.

Сперва они вместе поели, а потом долго сидели за столом, склонившись головами, и Юлька, как давным-давно, в то время, когда Павлик был еще маленький и не ходил в школу, читала ему книжку, а потом помогала готовить уроки.

И, между прочим, попросила решить задачку, ту самую, с которой он не мог справиться в классе. И, странное дело, Павлик без всякого труда решил ее.

Видно, лето уже прошло, и все теперь в голове укладывалось по местам.

Спирька лежал на кровати, подбив под себя подушку, и читал, свесив голову вниз. Он слышал, как в избу вошла мать, слышал, как обмела снег с валенок, знал, что сейчас откроются двери в горницу, она увидит его на постели и всыплет за то, что не встал до сих пор, но даже не шевельнулся, - не мог оторваться от книжки. И верно, мать открыла двери, однако не стала ругать, а посмотрела на него как-то сбоку и спросила ни с того ни с сего:

–  Ничего о жаворонке не слыхал?

Спирька словно бы не расслышал, о чем спросила мать. Он дочитал страницу, перевернул следующую и только тогда ответил:

–  О каком жаворонке?

–  А я думала, оглох. Обыкновенном. На силосной яме, говорят, объявился. ..

–  Брехня,- сказал Спирька, подумав, и снова уткнулся в книжку.

–  Сама не видела, а девушки говорят… Я подумала, интересно тебе, раз ты всем интересуешься.

–  Брешут твои девушки, - сказал Спирька.
– Зима сейчас, какие еще жаворонки? Выдумают же! На юге они все…

–  Ученая ты у меня голова, - усмехнулась мать.
– Однако с постели слазь, стол на то есть. Небось еще не завтракал?

Спирька слез с кровати, оделся, наспех помылся, сел к столу. Ел, продолжая читать, но о чем он читал - не понимал. Все это, конечно, враки насчет жаворонка, но с чего бы ото девки станут врать? Спирька все еще водил глазами по строчкам, по думал о другом. А вдруг правда? А вдруг и в самом деле жаворонок там?

Спирька захлопнул книжку, надел пальто и побежал к Варьке, своей однокласснице, - новость с ней обсудить. «Эх, сейчас удивится», - подумал он. И шибче припустил.

Дома Варька была не одна. Вместе с ней за столом сидела и строчила на швейной машине Сонька, тоже их одноклассница, первая мастерица среди девчонок, худущая и нескладная, как коза. Ее и дразнили драной козой и еще как придется. Дразнить-то дразнили, но как что сделать - к ней за советом и помощью, потому что руки у нее были способные и всем она помогала. Вот и сейчас обучала Варьку кройке и шитью.

Поглощенные работой, девочки не сразу заметили, как Спирька вошел. Он постоял, постоял и грохнул о ведре, что стояло на скамейке.

–  Ой, кто это?
– обернулась Варька.
– Ты, Спиречка?
– И уставилась на него растерянно - А мы тут платье шьем… Раздевайся, чего уж там, посиди тут с нами…

Она подлетела к нему и стала стягивать с него пальто. Спирька оттолкнул ее от себя.

–  Некогда мне рассиживаться… На силосной яме жаворонок живет, - объявил он и подождал, глядя ей в глаза: что-то скажет на это?

Но она махнула рукой и снова вцепилась в него, чтобы снять пальто:

–  Полезай сперва на печку, погрейся там и подожди, пока мы фестончики закончим. Ладно? А я потом угощу тебя чем!..