Шрифт:
Пролог
За Внешним ободом
Анхоры преследовали криганку неотступно. С того самого злосчастного места, где Лилит с командой поддержки, пытаясь перехватить свою беглую дочь, неожиданно наткнулась на членов Конклава светлых Вторых. Этот стихийно возникший, полный суеты и неразберихи бой был в общем-то не нужен ни одной из сторон. Причем если бы криги сразу же ретировались, анхоры почти наверняка не стали бы их преследовать. Но упустить Моргану, причем уже измотанную и почти не способную сопротивляться, Лилит себе позволить не могла и потому очертя голову бросилась в драку. Кто же мог знать, что через несколько минут на поле боя появится весь остальной Конклав?!
Вдобавок прибывшие престолы и доминаторы были, кажется, чем-то здорово разозлены. Во всяком случае, они с такой яростью набросились на кригов и десмодов, словно хотели отыграться на них за какую-то свою неудачу. Что же, им это вполне удалось. Группа Лилит была полностью истреблена, а она сама оказалась в шкуре дичи, которую травят охотники. Давненько представительнице касты архов не приходилось так отчаянно удирать. Кроме того, бегство это никак нельзя было назвать успешным, ибо стряхнуть с хвоста преследователей ей никак не удавалось. Те вцепились в нее мертвой хваткой, явно задавшись целью во что бы то ни стало убить.
Испробовав множество способов избавиться от преследования и не преуспев ни в одном из них, Лилит попыталась укрыться во Внешнем ободе, рассчитывая, что туда анхоры не сунутся: как-никак это была территория кригов. Напрасные надежды: остервенелые враги последовали за нею без колебаний. Конклав светлых Вторых в полном составе являл собой столь грозную силу, что мало кто в Сфере Миров рискнул бы с ними связываться. Из кригов, пожалуй, разве что Сайфер со своей гвардией мог бы решиться на такое. Только зачем ему эта головная боль из-за вечно бунтующей и плетущей против него интриги Лилит? Поэтому Верховному правителю кригов проще было закрыть глаза на «мелочи» вроде нарушения Конклавом границ Внешнего обода.
Выходит, на него нет смысла и надеяться. А собственные сторонники Лилит слишком малочисленны и слабы. Эх, вот где пригодилась бы помощь Морганы! Вдвоем они бы обязательно выпутались. Только теперь юная криганка не желала иметь со своей матерью ничего общего, что приводило последнюю в недоумение и ярость. Но время разбираться с дерзкой девчонкой еще придет, если, конечно, сейчас Лилит удастся спастись, что весьма сомнительно.
Оставался последний вариант – сбежать за Внешний обод. На первый взгляд этот план выглядел полным безумием, но только на первый. Лилит была едва ли не единственной из высших каст кригов, кто после поражения в Войне Тринадцати сохранил контакт с союзниками из Пустоты. Высший Совет темных Вторых во главе с как раз тогда пришедшим к власти Сайфером постановил разорвать всякие отношения с кромешниками ввиду крайней опасности последних для Сферы Миров. Лилит же, в отличие от мягкотелых перестраховщиков из Совета, видела в продолжении сотрудничества с Пустотой немалые перспективы. Разумеется, с ними не следовало забывать об осторожности, но если действовать с умом, можно получить немало выгод.
И она, кстати, уже кое-что приобрела – взять хотя бы десмодов. Жаль только, что б€ольшая часть этих тварей погибла. Будь прокляты Логинов и анхоры! Ведь только представить, чего ей стоило заполучить этот контингент у кромешников…
Впрочем, сейчас важнее другое: там ее знают, а потому, скорее всего, нападать не станут. Конечно, всегда есть риск нарваться на тех, кто не в курсе политической обстановки или плевать на нее хотел. Но этот риск вполне приемлемый по сравнению с почти верной смертью здесь. В Пустоту же анхоры уж точно не полезут.
Пересекать границу туда было существенно проще, чем обратно. Оно и логично: создавая Внешний обод, Демиурги как-то не рассчитывали, что окажется много желающих нырять в Пустоту, а потому такой защиты и не поставили. Впрочем, Лилит уже неоднократно проделывала обе эти процедуры, так что освоила их в совершенстве. Правда, после обратного перехода она каждый раз оказывалась полностью вымотанной.
Вот и сейчас переход туда занял всего несколько секунд: задержка дыхания, ощущение обжигающего холода – и все.
Пустота недаром так называлась. Там не было буквально ничего, кроме бездонного мрака вокруг. Мрака, к которому зрение никогда не привыкнет. При попадании туда сразу возникало ощущение слепоты. Да и нечего там видеть. Единственное, что давало хоть какую-то точку отсчета, – это серая светящаяся стена границы Сферы Миров, оставшаяся позади. Но и ее свет не распространялся далеко, а исчезал, словно поглощенный безбрежной чернотой вокруг. Лилит припомнила свое первое проникновение сюда в незапамятные времена и охватившую ее сильную панику. Не будь с нею тогда Тринадцатого – не факт, что она сумела бы вернуться обратно.
Итак, уточню слова «буквально ничего»: отсутствовали ощущения тяжести, верха, низа, жары или холода, не было абсолютно никаких звуков и воздуха тоже. Впрочем, последнее для кригов высших каст было не фатально – они могли обходиться без дыхания довольно долго.
Когда Лилит приходилось общаться с кромешниками, она делала это телепатически. Их она, разумеется, тоже не видела (да и как можно увидеть бесплотные тени во мраке?!), но воспринимала своим шестым чувством как некоторые энергетические возмущения. По силе этих возмущений она определяла, с какого уровня созданиями имеет дело: с примитивными солдатами, более мощными фигурами, принимающими решения, или высшими сущностями, которых криганка про себя называла Иерархами Пустоты. Эта ужасная форма жизни до сих пор оставалась для нее загадкой, несмотря на долгое сотрудничество. Можно было догадаться, что они стремятся к уничтожению Сферы Миров, но вот зачем им это нужно, Лилит так и не поняла. К ним была неприменима логика Демиургов, анхоров или кригов, не говоря уже о смертных.
Тем не менее криганка вела с ними рискованную игру, пытаясь использовать их в своих целях, и с содроганием ждала того момента, когда вопрос об ее ответной услуге будет поставлен ребром. С содроганием – потому что понимала: любое требование этих страшных союзников, в конечном итоге, почти наверняка приведет к гибели ее Вселенной и тем самым сведет на нет титанические усилия, которые она уже затратила для завоевания высот власти. Вот только не раз и не два в процессе этой смертельно опасной игры у нее возникало ощущение, что ее видят насквозь и управляют ею как марионеткой, позволяя думать, что дела обстоят с точностью до наоборот. Впрочем, Лилит всегда гнала от себя подобные мысли.
Наконец почти неуловимые (на пределе возможностей ее шестого чувства) изменения окружающего энергетического фона оповестили криганку, что она уже не одна в этом районе Пустоты. С одной стороны, незначительность возмущений позволяла рассчитывать, что прибыли кромешники невысокого ранга, а с другой – она же мешала точно определить их местоположение, и это слегка нервировало.
«Мне нужен Абаддон», – отправила Лилит телепатическое послание в Пустоту. Так звали Иерарха, с которым она общалась уже долгое время и заключила сделку по поводу десмодов. Обычно это имя вызывало уважение у всякой мелкой шушеры. Уважение, касающееся в основном самого Абаддона, но распространяющееся и на нее, коль скоро она сотрудничала с такой могущественной сущностью. Однако в этот раз вышло иначе. В ответ пришла эмоция – нечто среднее между удивлением и насмешкой, которая, будучи облеченной в слова, могла бы звучать следующим образом: «И она еще смеет упоминать имя Абаддона?…»