Шрифт:
Глава 1. Проклятье василиска
Сто лет назад, в далёком-далёком мире, в королевстве Дистиния…
Со смотровой площадки самой высокой башни дворца стареющий король окинул орлиным взором цветущие скверы, парки, розарии столицы. Много лет в стране царил мир: взаимовыгодная торговля сплотила дружбу с соседями, а внутри страны сильные маги-магистры держали под контролем вверенные им территории. Король со спокойной душой передал бы бразды правления своему единственному сыну, если бы не одна двухсотлетняя тайна, передававшаяся из уст в уста от правителя к преемнику…
— Ты звал меня, отец? — почтительно спросил принц, появляясь на последних ступенях крутой винтовой лестницы. — Тебе не следовало подниматься так высоко, да ещё в одиночку!
— Я дряхлею, но магия не оставила меня, так что взлететь на башню пока в моих силах, — рассеянно ответил король, думая о своём. — Поставь защитный полог, чтобы нас не услышали.
Подумав, что вряд ли кто-то кроме птиц сможет подслушать их на такой высоте, принц, тем не менее, не ослушался отца. Магическая пелена скрыла двух мужчин от всего света, и король заговорил нараспев:
Когда в мире родится светлая душа из рода василисков,
душа, прожившая целый век
и способная простить подлое предательство…
Душа, что молодости добровольно предпочтёт старческую дряхлость,
что между жизнью и смертью выберет смерть —
не во чьё-либо спасение и не по причине мучительных жизненных испытаний,
а лишь вечного покоя ради…
Тогда возродится царь змей Василиск…
Король замолчал, принц в недоумении нахмурил ровные брови:
— Ты цитируешь какой-то миф про Василиска? Не слышал такого сказания.
— Василиск — не миф, — тяжело вздохнул король. — Волшебные змеи существовали в реальности, пока наши великие и могучие предки не искоренили их поганый род.
— Ты шутишь? — недоверчиво переспросил принц. Ему не хотелось предполагать худшие варианты: отец на старости лет ослаб разумом и поверил в детские страшные сказки.
— К глубочайшему моему сожалению, не шучу. Ты никогда ранее не задумывался, почему за последние двести лет вымерли все-все наши родственники, как дальние, так и ближние? Почему в каждом поколении в нашей семье рождается один-единственный ребёнок и всегда мальчик — наследник престола?
— Случайность, — нахмурился принц.
— Ты — девятый в череде этих «случайностей», которые вернее назвать родовым проклятьем или проклятьем Василиска: вымрут все, кроме одного, который останется жить, пока я не вернусь, чтобы отомстить и окончательно вырубить под корень род Дистинаев, убийц василисков. Это проклятье, как и предсказание о возрождении царя змей, запечатлено в камне, и столь же достоверно, как сам факт существования Василиска. Полетели, сын мой, пора поведать тебе последнюю семейную тайну.
Маги летают быстро. Промелькнули поля, леса и сёла. В горах, у подножия которых раскинулся небольшой городок, король опустился на занесённый вечным снегом высокий пик. Издалека пик выглядел остроконечным, но в реальности его вершина была скошена и на ней имелась небольшая полукруглая площадка, выглядевшая, как крылечко перед расщелиной в заострённой скале. Проход в расщелину заслонял массивный валун и целый каскад магических заклинаний, энергия которых отчётливо ощущалась принцем.
— Каждый новый король, пройдя церемонию коронации, приходит сюда и добавляет ещё одно заклинание к тем, что установили его предки, — произнёс король. — Лишь тот, в ком течёт наша кровь, может безбоязненно пройти в пещеру, не вспыхнув факелом и не умерев на месте. Пойдём.
Огромный валун откатился прочь по мановению руки короля, и отец с сыном вошли в мрачную тёмную пещеру. Свет магических огней освещал их путь сквозь каменный лабиринт, ведя к сердцу пещеры: гладкой площадке, посередине которой возвышался каменный монумент василиску — статуя выше человеческого роста, изображающая стоящего на хвосте крылатого змея с гребнем на голове. Площадка была усыпана острыми осколками камней и… длинными скелетами десятка больших и маленьких змей, с таким же гребнем, начинающимся на голове и тянущимся, уменьшаясь, вдоль позвоночника.
— Здесь было секретное логово василисков, здесь пряталось их молодое поколение, — известил король, ярче разжигая магические светлячки над головой. — И здесь же заманили в ловушку последнего василиска — главу их рода, самого сильного из змей. Того василиска, о котором сложены легенды, кого принято именовать с заглавной буквы: Василиск.
— Но как… легенды гласят, что вошедший в силу василиск способен убить одним взглядом: окаменеют все, на кого он взглянул, — прошептал молодой принц, попавший под впечатление сумрака пещеры и странных древних останков в ней.
— Способен, если не замер от горя при виде растерзанных родных, — подтвердил король. — Его успели связать магическими сетями и набросить пелену на глаза, но царь змей оказался хитрей, чем думали наши предки. Он укрылся каменной бронёй, замуровал себя в ней, став недоступен заклинаниям и внешней силе, и напоследок пообещал отомстить за предательство…
Король шагнул к монументу, осветив его ярко-ярко, и принц увидел выбитые на груди каменной крылатой змеи слова, что произнёс на башне его отец: «Когда в мире родится светлая душа из рода василисков…». На основании же монумента опоясывающей вязью шло изречение о проклятии его рода — королевского рода Дистинаев.
— Ты хочешь сказать, что там, внутри статуи, прячется настоящий, живой василиск? — спросил принц, сглатывая и невероятным усилием воли не давая задрожать своему голосу.
— Да. Вероятно, он спит, как спят всю зиму обычные змеи в глубине своих нор.
— А если разбить статую? Спалить её дотла в магическом огне, расплавляющем любой камень?!
— Попробуй, — усмехнулся король.
Принц попробовал. Он пробовал снова и снова, с отчаянием замечая оплавленные скальные породы у основания статуи, говорившие о том, что его попытки — далеко не первые. Каменная змея даже не разогрелась от его усилий, тогда как скала вокруг уже источала жар, как хорошо протопленная печь.