Английский чай
Шрифт:
Ева надела очки и взглянула на часы. Черт! Девять двадцать.
— Так, значит, пресс-конференция? Ладно. Нет проблем. Я буду там. А соберутся только медики или члены семьи тоже?
— Я тебя умоляю! Из-за сердечного приступа отца Люка вовсе и не думал отказываться от развлечений. Не думаю, что он появится. А Рафаэль ненавидит прессу. Он антижурналист и антипапарацци в некотором роде. Ах, вот и завтрак! Это лучший отель во Флоренции и, представляешь, тут не делают сок из сельдерея! Можешь поверить? Ладно, дорогая, поторопись. И передай от меня привет Сиенне. Надеюсь, ты узнаешь побольше пикантных новостей. Увидимся на презентации. Чао, дорогая.
В панике Ева позвонила Лу. Та знала, что делать с пресс-конференциями и со всем остальным.
Нет. Нет. Не-е-ет! Только не…
Автоответчик.
Ева в ужасе бросилась в ванную. Она была бледна как мел. А через пятнадцать минут нужно выглядеть как профессиональный модный обозреватель.
Пятнадцать минут… и целая куча дорогой косметики для супермоделей.
Интересно, что из этого выйдет?
Ева не надела очки, но без труда нашла нужную комнату в больнице-Святой Марии Навской.
Она встала рядом с блондинкой, судя по всему тоже журналисткой, и достала из сумки диктофон, которым предусмотрительно снабдила ее Лу. Однако без очков никак не удавалось вставить кассету.
— Трудная выдалась ночка, да? — участливо поинтересовалась блондинка.
— Можно и так сказать.
Все встали на свои места. Вскоре за белым столом расселись доктора. Защелкали фотоаппараты, журналисты схватились кто за что. Но тут открылась дверь, и все обернулись посмотреть на опоздавшего.
Сердце Евы бешено забилось. Все фотографы снимали… Рафаэля ди Лазаро!
Шум поутих, и Алессандра Ферретти представила докторов:
— Доктор Кристиано, личный врач синьора ди Лазаро; доктор Ковалетти — главный хирург-кардиолог.
С разных сторон посыпались вопросы, и Ева со стыдом осознала, что не всегда понимает ответы, звучащие на итальянском. Расспросив врачей, журналисты накинулись на Рафаэля. Как долго он не видел отца? Вернулся ли он из Южной Америки, узнав о его болезни? Как Антонио выглядел перед приступом?
Рафаэль отвечал кратко и лаконично. Тут молодая блондинка рядом с Евой попыталась привлечь к себе внимание.
— Синьор ди Лазаро! Рафаэль!
Он взглянул в их направлении. Ева замерла.
— Где вы были, когда у вашего отца случился приступ?
— На ретроспективе.
Ева не смела вдохнуть. Может быть, он не заметит ее, если продолжать стоять с опущенной головой?
— По словам прислуги в замке Саларино, чтобы найти вас, понадобилось много времени. Что вы делали?
В повисшей тишине Ева медленно подняла глаза и обнаружила, что Рафаэль смотрит именно на нее.
— А вот это, — произнес он вкрадчиво, — очень хороший вопрос.
Так она не модель! Хуже. Журналистка… Рафаэль снова взглянул на нее и ощутил, как сердце неожиданно дрогнуло от напряжения. В его глазах журналисты стояли на шкале эволюции сразу после одноклеточных. То, что эта девушка выглядит как непорочная дева Мария, вовсе не значит, что она не способна выдумать грязную историю. Нужно просто перехватить ее и пригрозить, чтобы она этого не сделала.
Конечно, она назовет свою цену. Все они такие. Это-то и разочаровывает.
— Такси! Такси!
Ева выругалась, когда очередное флорентийское такси промчалось мимо нее. Уже пятое! Может, она невидимка?
— Такси!
Если бы не переполненная улица, Ева села бы на тротуар и разрыдалась. Но нет. Нужно успокоиться. Выпить горячего шоколада.
Ева вошла в небольшое кафе, когда услышала звонок мобильного.
— Лу!..
— Привет, детка. Ты мне звонила? Все в порядке?
— Где ты была? Ты была так нужна мне!
— Я не отвечала на звонки, на случай если позвонит Марисса. Я же должна умирать от аллергии, помнишь? Как у тебя?
— Ужасно! Я совсем запуталась!
— Марисса меня прибьет, если узнает, что я наврала ей о твоем модельном прошлом и потрясающей журналистской карьере. Скажи мне, что все не так плохо…
Ева сглотнула.
— Помнишь, как ты брала интервью у голливудского актера и улыбалась ему своей призывной улыбкой, а у тебя петрушка между зубами застряла? Так вот у меня еще хуже.
— Рассказывай!
— Я целовалась с Рафаэлем ди Лазаро, — шепнула Ева.
— Прости, я не ослышалась? Мне показалось, ты сказала, что целовалась с Рафаэлем ди Лазаро? — Лу рассмеялась. — Ева! О боже, это же неправда, да?
— К сожалению… В тот момент я не знала, кто он…
— Что-то не припомню, чтобы ты целовалась с парнем, не познакомившись сначала с его родителями и не попробовав подписываться его фамилией.
— Знаю, знаю, я поступила опрометчиво. Не знаю, что на меня нашло, Лу… В нем есть какая-то непреодолимая сила…
— У Гитлера тоже была сила, но едва ли это делает его идеальным партнером. Слушай, Ева, не нравится мне все это. Может, тебе домой вернуться?
— Нет! — слишком громко воскликнула Ева. — Я два года ждала этого! И не вернусь, пока не найду ответы на свои вопросы. Или обнаружу, что Лазаро наркодилер, или…
Неожиданно Ева пронесла пластиковый стаканчик мимо рта и пролила на белую рубашку горячий шоколад.
— Что, Ева? Ева?
Рафаэль ди Лазаро выхватил у нее мобильник.