Чтение онлайн

— Нет, Теодор, я не могу это выяснить. Пойми, нет такого признака, по которому тебе бы дали точный ответ. Ретроградная амнезия, состояние фуги, они так не диагностируются. Это заболевания иного плана, ментального… Но что я с уверенностью могу сказать, так это то, что приступ у нее был настоящий, — врач говорит резко и отрывисто. Я ощущаю его горячие пальцы на своих висках, и исходящее от них приятное тепло.

— Жаль, Риг, очень-очень жаль, — произносит граф и, задумавшись, замолкает. Некоторое время в комнате царит тишина.

— Почему ты ей не веришь? — все же нарушает молчание доктор, убирая ладони от моей головы, и я тут же об этом сожалею. Его нехитрые манипуляции приносили явное облегчение и покой.

— Ты сам знаешь почему, — мрачно отвечает Эмерей, и что-то в его голосе заставляет мое сердце болезненно сжаться, ощущая затаенное чувство вины и непонятной обреченности.

— К слову, а как там Гленн? — смущенно кашлянув, спрашивает врач.

— Как обычно, — тихо отвечает Теодор.

Они говорят еще о чем-то, но голоса становятся все тише и тише, и я снова засыпаю.

А просыпаюсь уже утром. Бодрой и отдохнувшей, как огурец, хотя с кровати подниматься, пока не спешу. Все, что произошло вчера, требует тщательнейшего обдумывания.

Я, как будущий ученый, привыкла оперировать фактами, и эти самые факты просто вопиют о том, что я не в двухтысячных годах, не в своей стране и у меня чужое тело. Да, вчера я поддалась эмоциям, и это меня совершенно не похоже. Спишем все на болезнь бедной Эванжелины, а сейчас пора брать себя в руки, ибо слезами горю не поможешь.

Почему-то вспоминается популярный в свое время фантастический роман Роберта Шекли “Обмен разумов”. Надеюсь, в моем организме бомбы все же нет, и я хотя бы на своей планете. Наука, конечно, говорит, что сие невозможно, но отрицать такое тоже нет оснований. В конце концов, раньше и в космос путешествия считались выдумкой. Так почему же не быть переселению сознания, или души, если на то пошло.

Сейчас я понимаю, что еще в больнице были тревожные звоночки, просто мозг на них упорно не реагировал. Во-первых, я стала гораздо ниже, сантиметров на десять, не меньше. И это не люди такие высокие вокруг, а я сама мелочь пузатая. Во-вторых, я упорно не замечала длину и цвет волос. Есть, между прочим, даже такой эффект, когда разум не может найти чему-то объяснение, он просто старается это не видеть.

А вот когда этих непонятных вещей стало слишком много, и сознание попросту уже не могло их игнорировать, у меня произошел нервный срыв.

Осторожно поднимаюсь и направляюсь к туалетному столику с огромным зеркалом. Белое с розовыми витиеватыми узорами трюмо с готовностью показывает мне собственное отражение. Внимательно вглядываюсь в него, и вижу перед собой молоденькую девушку, почти ребенка. Светловолосую, большеглазую и очень испуганную. Но, рассмотрев эту девчушку повнимательнее, понимаю, что ей, на самом деле, около девятнадцати, почти моя ровесница. И эта я в свои неполные двадцать уже успела замуж выйти и мужа похоронить?! Средневековье какое-то…

А пока я удивленно собой любуюсь, слава Богу, внешность мне досталась довольно-таки миловидная, в спальню проскальзывает Лина.

— Доброе утро, леди Эванжелина. Вы уже встали? — улыбается она мне, приседая в легком книксене. — Как вы себя чувствуете?

Такая искренняя забота мне очень приятна. Видно по всему служанка по-настоящему любила свою молодую госпожу.

— Здравствуй, Лина, — поворачиваюсь к ней, улыбаясь в ответ. — Чувствую себя прекрасно.

Горничная искренне радуется моим словам, сияя как солнышко.

— Вам завтрак в гостиной накрывать?
– задает она следующий вопрос, теребя поясок белоснежного фартука.

— Наверное, — колеблюсь, не зная, как тут принято. Еще не хватает опозориться. Принесет сейчас кучу вилок-ложек, а я буду сидеть и думать, какой пользоваться.

— Это так хорошо, что вы поправились, — все же не выдержав, радостно восклицает Лина, перед тем, как выйти. — Значит, дорогу хорошо перенесете. Граф будет доволен.

— Какую дорогу? — искренне недоумеваю.

— Как какую? Мы же завтра в Айнвернис отправляемся, родовой замок графа Эмерея, — изумленно хлопая глазами, выдает служанка.

Родовой замок? Эта новость меня немного пугает. Замок в целом, как вид обитаемого жилища, меня совершенно не привлекает. В моем представлении это мрачное унылое серое каменное здание, холодное и неприветливое, а самое главное — без элементарных удобств. Что я, дитя двадцатого века, там буду делать?

Никогда не относилась к тому типу девушек, которые взахлеб читают женские романы о храбрых горцах и нежных дамах. Пока мои однокурсницы почитывали маленькие книжечки в ярких мягких обложках и украдкой вздыхали о вечной любви, я штудировала учебники, пытаясь вытянуть на повышенную стипендию, а когда было свободное время, предпочитала научную фантастику. А оказаться в прошлом и подавно не мечтала. Неразвитая медицина, отсутствие прав, патриархальное общество и пренебрежение гигиеной меня абсолютно не прельщали. И вот теперь я тут. Кстати, а тут это, собственно, где?

— Лина, — мило улыбаюсь служанке, пока она сервирует стол. — Ты, наверное, знаешь, что я немного была нездорова…

Смотрю пытливо на девушку, которая, кивнув, старательно отводит глаза. Видимо болезни психики тут считаются чем-то постыдным и неприличным в качестве темы для беседы. Но у меня не особо есть выбор. Кто еще может мне спокойно и расстановкой поведать о том, кто я такая, где оказалась и почему меня так не любит пасынок покойного мужа?

— Так вот, Лина, — устраиваюсь поудобнее за столом и расстилаю на коленях салфетку. Слава Богу, в моем архиве общих знаний хранится парочка воспоминаний об исторических фильмах, которые я имела счастье когда-то посмотреть, так что смутное понятие об этикете у меня есть. Но в том-то и дело, что весьма смутное. — Мне очень помогли в больнице, но лечение имело один весьма неприятный эффект. Я ничего не помню.

— Да, леди, меня предупредил доктор Эшли, — снова кивает служанка. — Он еще рассказал мне о какой-то фаге… фиге… Ну, что вы себя считаете кем-то другим. И попросил вам помогать всячески…

Какое же чудо этот доктор! Хоть один нормальный человек нашелся, которому не чуждо сострадание и участие. И еще Лина, надеюсь…

— Да, Лина, доктор прав, мне очень нужна твоя помощь, - со значением говорю я и выжидательно смотрю на девушку

— Леди, да я все для вас сделаю! — пылко заявляет горничная, хватая меня за руки. — Вы же… Вы же мне жизнь спасли.