Чтение онлайн

– Что же кому досталось? – спросил бай.

– Ты получил ишачий мозг, а что взяли остальные – не знаю, – усмехнулся Омирбек.

Затем, пригласив бедняков отведать фазаньего мяса, он пошел к себе.

Когда у Омирбека украли ишака, то соседи и друзья собрались у него в юрте и стали обсуждать случившееся.

– Нужно было покрепче его привязывать, – советовал один.

– Надо спать так, чтобы можно было проснуться от любого шороха, а Омирбек спит как мертвый, – наставлял второй.

– Надо было держать ишака в юрте, – изрек третий.

– Кругом сам виноват! Странно, как еще не украли ишака месяц назад! – бубнил четвертый.

Омирбек молчал, но советы продолжали сыпаться со всех сторон.

– Надо завести хорошую собаку…

– У хорошего хозяина ишак должен кричать, если к нему ночью подходит посторонний…

– Веревку нужно привязывать к своей ноге – каждое движение ишака будешь чувствовать…

Наконец Омирбек не выдержал:

– Что же вы ругаете меня одного? Может, и о воре стоит сказать хоть слово? А то получается, что я во всем виноват.

Банши – курильщик наркотиков, в основном терьяка, опиума. Для правоверного мусульманина курение опиума – грех. Понятно, что постоянное нарушение этой заповеди пророка Магомета могло даже самого уважаемого человека надолго сделать посмешищем, мишенью для злых шуток, песен.

И вполне понятно, что банши-курильщики старались не попадаться никому на глаза, а тихонечко отсыпались в своей юрте или в юртах ближайших родственников.

…Как-то раз утром вышел Омирбек из душной юрты и решил, чтобы прогнать остатки сна, пробежаться до реки и обратно.

Но, добежав до места, где дорога входила в тугаи, Омирбек остановился в изумлении: из тугаев торчали ноги!

«Может, разбойники кого-нибудь убили? – подумал Омирбек и сам себя успокоил: – Э-э, откуда у нас разбойники!».

Тем временем «убитый» всхрапнул так, что сидящие на деревьях воробьи вспорхнули и с испуганным чириканьем шарахнулись кто куда.

Схватив спящего за ноги, Омирбек вытащил его на дорогу. Вгляделся в лицо и ахнул – перед ним лежал накурившийся опиума бай из соседнего аула. Как он сюда попал? Ехал с друзьями, свалился с коня, и никто не заметил? Или кто-то нарочно напоил на тое жадного и злого бая да и уложил возле дороги, чтобы отомстить? А может…

– Разве сейчас важно, как это случилось? – сам себе сказал Омирбек. – Важно, что этот лицемер и обманщик попался в мои руки! Э-э, если бы он мог об этом знать заранее, то никогда, до самой бы смерти не взял в рот своей вонючей трубки!

Омирбек вновь втащил бая в тугаи и уложил его так, чтобы с дороги не было видно, а сам побежал назад, в юрту.

Дома Омирбек отыскал кусок синей краски, взял старую плетку-камчу, кувшин с водою и вернулся в тугаи.

Синей краской он натер баю лицо и руки.

Отошел, поглядел, самому страшно стало: мертвец лежит!

Потом Омирбек кувшин спрятал за деревьями, а синелицего бая уложил таким образом, чтобы с дороги был виден лежащий человек, а лица – не различишь.

Полюбовался на свою работу: понравилось.

– Молодец, Омеке! – сказал сам себе Омирбек и, помахивая камчой, прошел шагов двадцать вперед, к реке, и спрятался.

…Дорога долго была пуста. Утренний холодок уже забрался Омирбеку под халат, когда послышался мягкий топот копыт по дорожной пыли.

Первым заметил лежащего в тугаях человека всадник в большой черной шапке.

– Ой-бей, это же хозяин чимбайского постоялого двора! – обрадовался Омирбек. – Веселая будет потеха!

Всадник остановил коня, слез на землю. За ним спешились еще двое жигитов.

Все они с опаской подошли к деревьям, раздвинули их ветки и в страхе отступили.

– Наш бай!

– Вай-вай, совсем мертвый!

– И лежит несколько дней – синим стал!

– Поэтому его и не видел никто уже три дня!

– Э-э, три дня назад он поехал на той к другому баю! Его позавчера там видели!

– Не трогайте его! Нужно позвать людей! – сказал хозяин постоялого двора.

Они стали спорить, кому скакать в аул, а кто останется возле мертвого тела. И тогда на дороге, беззаботно помахивая камчой, появился Омирбек.

Всадники очень обрадовались, увидев Омирбека.

– Ты останешься здесь, – сказали ему. – А мы поедем в аул!

– Япырмай! – покачал головой Омирбек, глядя на синелицего бая. – Как же он предстанет перед очами аллаха такой синенький? Видно, давно умер…

– Стой тут, чтобы птицы его не исклевали, звери не тронули, – приказал хозяин постоялого двора. – А мы поскачем!

– Стоит ли так волноваться? – спокойно произнес Омирбек. – Зачем из-за такого маленького дела поднимать большой шум?

– Как? – удивились жигиты. – Смерть бая – маленькое дело?

– Ты не хочешь оказать ему последнего уважения?

– Омирбек – ты плохой мусульманин!

– Вы меня не поняли, – молвил Омирбек. – Я думаю так: не нужно поднимать шум из-за смерти бая, потому что его легко оживить! Я эго могу сделать тут же, на ваших глазах!

Жигиты онемели от удивления. А потом заговорили все сразу:

– На наших глазах?

– Сейчас? Здесь?

– Он встанет и заговорит?

– Не может быть!

Омирбек усмехнулся, помахал в воздухе камчой: она со свистом рассекла воздух.

– Вы видите эту камчу? Она – волшебная! Она может оживлять мертвых! Встаньте вон там» – Омирбек показал на поворот дороги, – и смотрите!

Жигиты послушно отъехали.

Омирбек размахнулся и ударил бая камчой изо всех сил. Но тот лишь икнул.

Еще удар, еще!.. На десятом ударе бай застонал, открыл глаза. Они у него были совсем белыми на темно-синем лице.