Чтение онлайн

— И что, действительно проявляет?

Галилео нехотя ответил:

— В принципе да. Но устройство то, — тут он опять оглянулся, — сделано людьми — праведниками и кульпитами. А потому, при желании, можно и в его работу внести нужные поправки. У Бога, по-видимому, могут быть дела и поинтереснее. В общем, когда мне надоело жить с неприятными соседями, я там кое-что… гм… подкалибровал, и Бог определил моему семейству вполне приличный отдельный домик.

Колесница по спирали кружила вокруг небесного града, постепенно снижаясь к пригородам.

— Куда мы сейчас следуем? — спросил Аналитик, крутивший головой во все стороны, как летчик-истребитель.

— Вы спрашивали про социальное общение, вот и пообщаемся! — загадочно сказал астроном и часовщик. — Я хочу показать вам одно популярное заведение. На Земле подобные места называются ресторанами и закусочными. Здесь же они называются трапезными. В эту конкретную трапезную частенько ходят не только простые праведники, но и очень известные персонажи. Вам будет интересно!

Трапезная оказалась еще одним красивым мраморным зданием прямоугольной формы с большим внутренним двором, усаженным ветвистыми платанами. В самом здании, по всей видимости, находились кухонные помещения. Во дворе, среди разбрызгивающих влажную прохладу фонтанов, в большом количестве располагались потемневшие от времени, но очень чисто вымытые каменные столы со скамьями. За столами сидели праведники, одетые в уже привычные рясы и тоги всевозможных неярких цветов и фасонов. Почему-то почти все они были мужского рода. Прислуживали же им, напротив, преимущественно женщины вполне привлекательной наружности в длинных, до полу, платьях эпохи Пунических войн.

Многие праведники, несмотря на сравнительно ранний час, были уже хорошо на взводе. Очевидно, вкусно потрапезничать было одним из любимых занятий небесного санатория. Очаровательные прислужницы суматошно бегали, поднося кувшины, наполненные вином, и огромные блюда со всевозможными закусками. В воздухе пряно пахло оливковым маслом, жаренным на углях мясом, специями и свежей рыбой. В целом было похоже на хороший итальянский ресторан, стилизованный под Древний Рим. Возбужденно озираясь и непроизвольно потирая запястья, густо покрытые седыми курчавыми волосами, Галилео подозвал ближайшую прислужницу. Прислужница оказалась стриженной под мальчика брюнеткой с огромными тревожными серыми глазами и смугло-матовой, как будто светящейся изнутри, кожей.

— Что будет угодно почтенным праведникам? — спросила она переливающимся голосом.

Пока Галилео с неторопливым удовольствием гурмана заказывал вино и закуски, Аналитик завороженно заглядывал в огромные серые глазищи с оранжевыми искорками. Их обладательница представляла собой не слишком часто встречающуюся комбинацию чрезвычайной сексуальной привлекательности и холодной скромности. Почему-то было трудно представить ее изменяющей мужу, если, конечно, таковой бы у нее оказался. Почувствовав назойливое внимание Аналитика, девушка бросила на него обеспокоенный взгляд. Тот смущенно отвел глаза. Прислужница поспешила удалиться. Даже под длинным платьем угадывались худые сильные бедра и стройные ноги. Ее походка была стремительной и нервной, как у породистой лошади.

Галилео понимающе заухмылялся и прокряхтел:

— Хорошенькая, кхе-кхе, кульпитка.

Аналитик с неприязнью посмотрел на фамильярного астронома.

— А она что, действительно из Ада?

— Наверняка! Судя по тому, что она работает здесь, в трапезной, должно быть, какое-нибудь не очень страшное прегрешение. Быть может, соблазнила женатого мужчину или бросила своего рохлю-мужа. А может, и что-нибудь потяжелее: аборт от отчаяния или самоубийство на почве неразделенной любви. Ох, хороша! Посмотрите на походку!

В этот момент в трапезную шумно ввалилась большая толпа. Толпа состояла из людей характерной ближневосточной наружности. Они были самых разных возрастов: от тридцатилетних мужчин с очень черными и очень обильными волосами на всех видимых частях тела до старцев с роскошными седыми патлами до пояса. Большинство из них производили впечатление крестьян, приехавших за покупками в город, что странно контрастировало с многочисленными массивными драгоценностями и роскошными одеждами из белоснежного тонкого полотна высокого качества. Среди шумной толпы ростом и властным выражением хищного высохшего лица выделялся седобородый старец. Галилео перекосило от нескрываемой неприязни.

— Приперлись, кочевники!

— Кто это? — спросил Аналитик, рассеянно разглядывая экзотических посетителей.

— Полюбуйтесь на Прародителя избранного народа и всех его родственничков: Недорезанного, Красавчика и прочих! Хуже этой публики здесь, в Раю, никого нет. Вы уж мне поверьте!

Тем временем сероглазая кульпитка вернулась с кувшином вина и большим блюдом, наполненным мясом и овощами. Из-за стола Прародителя Авраама раздавались громкие выкрики и ржание. Прислужница затравленно посмотрела в их сторону и обреченно пошла принимать заказ. Библейское семейство встретило ее появление плотоядными ухмылками, похабными шутками и заигрываниями. Некоторые, глядя на сексапильную прислужницу, в своей невинной раскрепощенности почесывали интимные места. «Дети пустыни», — машинально подумал Аналитик.

— Как по мне, — продолжал Галилео, — так многие из этих скот… скотоводов должны быть в Аду! Посудите сами! Прародитель, эмигрировав в хлебный Египет с молодой и красивой супругой, мудро рассудил, что жена его настолько привлекательна, что египтяне захотят ее отобрать, а в процессе могут и его самого прикончить. Просто так, на всякий случай. Поэтому он наказал ей говорить всем, что она его сестра. Последнее, кстати, тоже было правдой: кочевник действительно был женат на своей сводной сестре! Мало того, он сделал так, чтобы она попалась на глаза сводникам фараона и оказалась в его постели. За оказанные красавицей-женой любовные услуги приятно удивленный фараон щедро наградил Прародителя избранной нации. Тот радостно принял многочисленных коров, козлов и рабов. Когда же вся история всплыла, ему удалось так хитро повести дело, что фараон, вместо того чтобы снести ему голову или кинуть на съедение крокодилам, отпустил его со всем нажитым богатством.

Но это еще не все! Жена, не способная родить детей, подобрала нашему пророку молоденькую рабыню-египтянку. Рабыня родила ему сына, но тут уже подсунувшая ее бесплодная жена почувствовала, что слишком бодрый супруг начинает охладевать к ней, и уговорила его выгнать девчонку вместе с младенцем в пустыню. Добрый Прародитель, правда, все же дал ей на прощание бурдюк с водой и кусок хлеба!

В целом Прародитель был очень любвеобильным отцом. В одно прекрасное утро, когда он, зевая нечищеной пастью, вышел пописать на свою юрту, ему послышалось, что Бог позвал его. Всегда и на все готовый во имя Господне, Прародитель принял стойку «смирно» и без разговоров подтвердил готовность выполнить любое желание начальства: в данном случае зарезать собственного сынишку. Когда, взбираясь на гору на свое собственное заклание, ничего не подозревающий паренек спросил: «Папочка, а где же агнец?» — мол, кого резать-то будем во славу Господа? — то папашка невозмутимо ответил в том плане, что Бог пошлет. Бог к тому времени, наверное, и позабыл уже об этой явно неудачной шутке, но папочка без колебаний собирался закончить начатое и уже было занес кривой нож над тоненькой шеей, когда какой-то ангел спохватился и остановил старичка-боготерпца.