Ампула Грина
Шрифт:
Желтый зайчик посидел на месте, потом сделал двухсантиметровый скачок и оказался точно в перекрестье. Я сжался в отчаянном предчувствии. Показалось, что сейчас монитор зальется белым пламенем взрыва. Но… он просто погас.
Мы не успели ни огорчиться, ни испугаться, ни подумать что-то. На экране появился голубой глобус в орбите из маленьких букв «i» Тут же из колонок ударил тугой музыкальный вызов. И это была та самая мелодия «Уралочки»! "Ёлочки!" Она мягко угасла, а знакомый голос Информатория произнес:
– Вниманию станций, студий и всех средств связи. По требованию автора пароля номер три семь два четыре шесть каталог эф эф зэт ноль ноль ноль ноль Информаторий открывает данные, касающиеся всего населения планеты. Всем носителям памяти записать архивированный вариант. Далее – тексты сообщений. Сообщение один… Четырнадцать лет назад на территории государства, ныне именуемого Империей, была создана организация "Желтый волос", инициаторы которой во имя своих корпоративных планов поставили цель путем использования известных только им технологий добиться сокращения населения Империи, что по их мнению, способствовало бы резкой стабилизации экономического и политического положения страны… Сообщение два. Перечень документов, свидетельствующих о действиях и планах "Желтого волоса", которые были собраны автором пароля, журналистом Климчуком Юрием Львовичем и регулярно дополнялись до последнего момента в связи с заданной автором программой накопления «Инфоавтоматика-Аллес»… Документ первый, "Благотворительные обеды…"
– Грин, не плачь… – шепнул оказавший рядом Лыш.
…Так рухнули все планы "Желтого волоса", рухнул он сам.
Глава 5
Рухнул и спутник. Но не долетел до Земли, сгорел. Однако перед этим он сделал очень доброе дело – вместо тех злых дел, которые должен был совершить. Он отразил на Землю наш луч! Луч с паролем моего отца!
Паролем была песенка про ёлочку. С папиными словами и с мелодией старой песни про Уралочку. Песенка, которую пела Грета, когда луч уходил в космос. Луч подхватил слова и мотив, унес к отражателю спутника, вернул к Земле, и тогда отозвался Информаторий…
Но всё это узнали и во всем разобрались мы, конечно, позже, когда с Валерием, его друзьями-студентами и с Витей обсуждали, перетряхивали в уме и в разговорах детали и каждую мелочь случившегося.
А первые полчаса мы просто обалдело смотрели на экран – тот выплескивал на всю планету информацию о бедах, которые готовили людям "желтые волосатики".
Экстренные сообщения рвались в эфир, заставляя вздрагивать радио – и телеприемники всей Земли. Мы поняли это, когда включили в большой комнате телевизор. Оказалось, что Информаторий ввел в действие принудительный прием всех студий и сетей, и некуда было деваться от лавины сведений…
– Господи, жуть-то какая… – охала тетя Маруся.
Любаша была сердита: при чем тут какой-то дурацкий "Желтый волос" и вся политика, когда ей нужно готовить контрольную, а компьютерная сеть блокирована! Это наверняка происки ново-заторских провайдеров!
– Кажется, на сей раз Регенту кранты. Он был тесно связан с этой лавочкой. – сказал пришедший на обед дядя Толя.
Хорошо, что они не знали, кто устроил такую заваруху.
Но некоторые люди знали. Следом за дядей Толей пришли Валерий и Саныч. Они поманили нас из большой комнаты в нашу, маленькую, и Валерий сказал, как завуч, поймавший первоклассников за игрой в орлянку.
– Ну? Будем признаваться сразу или поотпираемся для порядка?
Отпираться не имело смысла: ведь телескоп с лучеметом еще не были убраны и смотрели в ту часть неба, где недавно торчал на космической высоте "Ю-2, Универсал".
– Имейте в виду, чистосердечное признание смягчает кару, – предупредил носатый и курчавый Саныч. – Если изложите все детали, нахлобучка будет не столь суровой…
– А чё мы такого сделали? – дерзко сказал Лыш.
– Да, – поддержала его Грета. – Мы сделали то, что не смогли всякие спасатели. Пока они чесались и настраивали свои фильтры и защиты, мы просто сбили паршивую жестянку почти что из рогатки…
Саныч проглотил критику, сменил тон и спросил уже другим тоном:
– А позволено ли будет нам, коллеги, узнать принцип действия вышеупомянутой рогатки?
Мы сказали, что позволено. И Горошек с Лышем начали демонстрировать устройство…
А монитор все выбрасывал и выбрасывал информацию. А в большой комнате уже что кричал из телевизора ведущий главного имперского канала. Потом кричали другие – дядя Толя переключал каналы.
А мы перебирали всякие варианты, обсуждали "технические стороны" и вот тогда-то Валерий догадался, что паролем была именно песенка…
Саныч сказал очень серьезно:
– Твоему папе, Грин, следует поставить памятник. И тебе…
– И Грете, – вмешался Май. – Это ведь она пустила песенку в космос…
– Причем, в нужной тональности, – добавила Света.
– Да ну вас, – сказала Грета и совсем не по-командирски засопела. – Если уж кому ставить, то Васильку и Лышу. За их технику… И Грину, за то, что запомнил письмо…
– Ладно, всем поставим, – решил Валерий. – А лучше не надо. Чтобы не разглашать технологию. А то ей могут воспользоваться кто-нибудь еще. И не со столь благородными целями…
– У кто-нибудьеще не получится, – очень серьезно сказала Поля. – У них нет сказочных шаров.
– Умница! – восхитился Саныч. – Но все таки надо помнить: молчание – золото…
– Вот и помолчи… – вмешался вождь гуммираков. Наверно приревновал к Санычу Полю.
…Ну, мы еще много чего обсуждали тогда. И днем, и вечером. Ночью мы с Маем тоже говорили про то же самое.
– Теперь ты точно сможешь написать про отца книгу, – вдруг сказал Май.
Я не знал, смогу ли. Ведь я его почти не помнил. И все же теперь казалось, что вспоминаю больше и больше… Только вот песню о ёлочке я боялся повторять даже мысленно: сразу начинало щекотать в горле. Но самым главным во мне тогда было чувство победы. Прочное такое, спокойно-гордое. Я знал: мой отец выполнил то, что хотел, а я с друзьями помог ему.
Спасибо добрым елочным сказкам…
На следующий день весь эфир, как и накануне, бурлил скандалами, сенсациями и разоблачениями. Где-то арестовывали тайных агентов "Желтого волоса" (и скоро выяснялось, что многие из них никакие не агенты). Партии и организации, которые назывались «оппозиция», обвиняли в связи с «желтоволосатиками» свои правительства и грозили "разноцветно-фруктовыми" революциями: лимонными, банановыми, вишневыми, яблочными и даже огуречными (хотя, как известно, огурец не совсем фрукт).