Чтение онлайн

4.

Интерес к "Аминте" был обусловлен и некоторыми причинами, не имеющими особого отношения к ее художественным достоинствам. Зрители первого представления находили в- ней ряд намеков на придворную жизнь и окружающую обстановку, которые мы имеем

Пропущены страницы 18 и 19

Имя нимфы здесь упоминается не с целью только назвать ее, а как указание на соответствие этого имени (Сильвия - обитательница лесов) ее характеру, вернее ее отношению к влюбленному в нее Аминте.

Аналогичный случай встречается и в первой сцене второго акта:

И бессердечной 

Недаром имя Сильвии дано; 

Знав, Сильвия, ты и лесов жесточе...

Здесь, в словах сатира, имени Сильвии, самому по себе, также придается особое значение.

В стихах -

Родитель матери твоей, Цидиппы, 

Был, правда, богом этой благородной 

Реки...

заключен намек на реку По, на берегу которой расположена Феррара. Ряд указаний на ту окружающую обстановку, в которой развивалось действие первого представления, встречается и в дальнейшем. Во второй сцене этого же акта говорится о Ферраре В стихах:

Громадный город, 

Который расположен недалеко, 

На берегу реки.

Намек на окрестности Феррары и остров Belvedere имеется так же во второй сцене второго акта -

Средь тех лугов широких, 

Что зеленеют против островка.

В длинном эпизоде, начинающемся стихами Дафны:

Но не забудь к тому же 

Слов мудрого Эльпино Ликориде

до слов Сильвии:

Я провожу здесь время в разговорах...

Тассо намекает на события и лиц феррарского двора, точнее на события, происшедшие за два года до первого представления пасторали. Под именем Эльпино выведен Джован Батиста Пинья, секретарь герцога, и второстепенный, но очень тщеславный писатель.

Ликори - Лукреция Бендидио, придворная дама Элеоноры д’Эсте. В нее был влюблен в период 1561 - 1562 г.г.. и Тассо, который в честь нее написал свое первое сапхошеге. К 1570 году Лукреции, будучи замужем за Балдассари Макиавелли, была любовницей кардинала Луиджи д’Эсте. По ней вздыхал также Пинья, воспевший ее под именем Ликориды и посвятивший ей свой стихотворный сборник "Ben divino", в самом названии которого имеется намек на имя Бендидио. Этот сборник был издан с комментариями Тассо (Тирсид - настоящего эпизода) и Батиста Гварини (Батто - настоя.щего эпизода) за год до представления пасторали "Аминта".

"Пещера Авроры" - один из покоев принцессы Элеоноры, потолок которого был украшен "Авророй" Досси. Сам же рассказ Эльпино заимствован у Ариосто ("Неистовый Роланд", XXXIV песня).

"Прочь, прочь, - непосвященные", стих Виргилия (Энеида, VI п.).

...procul, o procul este profani.

"Великий, любовь и брань воспевший" - Ариосто, первый стих поэмы которого и упоминается.

Дальнейшие стихи эпизода -

Она могла ведь 

Очами лишь ответить...

описывают действительное отношение Лукреции Бендидио к Пинье, как об этом известно по письмам ее к кардиналу Луиджи д’Эсте.

Стихи -

Не ведаешь того ты, что сложил 

О них Тирсид, когда бродил, безумный, 

Он по лесам...

намекают на любовь Тассо к Лукреции Бендидио.

Стихи -

О, сердца зеркала с неверным блеском, 

Хоть знаю всю обманчивость я вашу. 

Вас презирать Амур мне воспретил...

являются последним трехстишием сонета Тассо посвященного Лукреции Бендидио.

После приведенного комментария понятными явятся и некоторые, носящие личный характер, сцены акта V-го. Именно, слова Эльпино

И мне питать надежду, значит, можно... и т. д.
–

отголосок его увлечения Лукрецией Бендидио, как в стихах

О той мы размышляем с ним (Тирсидом), что сетью 

Своею нас обоих уловила 

Сперва - его, и уж затем - меня...

говорится о любви к ней того же Пиньи и Тассо. Таким образом, облик Эльпино двоится. Будучи воспринят без личных намеков, о которых я упоминал, он является в пасторали, как "старец мудрый", про утешительную свирель которого так образно повествует Тирсил в первой сцене III-го акта. Реальный же облик Эльпино Пиньи отмечен комическими чертами.

Акт I, сцена II.

К эпизоду, начинающемуся со стиха Тирсида

По опыту я знаю лживость Мопсо..

до стихов

Рассказал 

Тебе про это я, чтоб ты узнал, 

Как недостойны веры басни Мопсо.

На кою намекал Тассо (Тирсид), говоря о Мопсо, неизвестно. Но несомненно, что эпизод этот носит автобиографический характер, и относится к событиям, непосредственно предшествовавшим первому представлению пасторали. Эпизод был прибавлен Тассо к пасторали позднее. О нем Тассо говорит в письме к Альдо Мануццио в 1581 году. Не нужно забывать, что с 1576 г. у Тассо замечается болезненная подозрительность.