Алый восход
Шрифт:
– Право же, я и сам не знаю. В Техасе, похоже, никто об этом не задумывается. Просто люди там не видели ничего другого.
– В Техасе?! – Элизабет с восхищением смотрела на своего нового знакомого. – Пожалуйста, расскажите мне о Техасе. Что за люди там живут? Что заставляет их отправляться так далеко? Должно быть, на это способны лишь самые отчаянные храбрецы! Но там, наверное, удивительно красивые места…
Джед невольно улыбнулся:
– Ну… не могу сказать, что в Техас отправляются одни лишь храбрецы. Конечно, некоторые из них именно такие. Но по большей части это те, кто ищет работу и хоть какое-нибудь пристанище – скотоводы, фермеры и просто бродяги.
– И вы… такой же?
Элизабет постаралась скрыть свое разочарование. «Неужели этот человек всего-навсего фермер?» – подумала она.
– Я?.. Нет-нет, – пробормотал Джед, и Элизабет заметила, что на лицо его набежала тень. – Нет, я не фермер, – добавил он, словно прочитал мысли собеседницы.
– Тогда кто же вы? – допытывалась девушка.
И тут Джед вдруг понял, что ему не так-то просто ответить на этот вопрос. Вполне естественно, что в разговоре с красивой женщиной мужчине хочется приукрасить свою жизнь, и, вероятно, Джеду тоже хотелось бы рассказать о своих успехах, если бы он чего-нибудь добился за последние годы. У него было небольшое ранчо в Техасе, но после трех лет каторжной работы на нем его мечта так и осталась мечтой, поэтому ему не хотелось об этом говорить. Действительно, не очень-то приятно было бы рассказывать о том, как он работал до седьмого пота, о том, что жил в чудовищных условиях, а в итоге…
Решившись наконец ответить, Джед с усмешкой проговорил:
– Видите ли, я в основном борец…
Элизабет кивнула, хотя совершенно не понимала, о чем речь. Немного помедлив, она продолжала:
– Говорят, что Техас – очень суровая страна. Должно быть, там, на Западе, много отчаянных людей…
– Да, я тоже об этом слышал. – Джсд пожал плечами. – Некоторые утверждают, что в Техасе есть только два типа людей: те, кого дьявол покусывает за пятки и гонит с места на место, и те, кто носит дьявола в себе.
В глазах Элизабет вспыхнули огоньки.
– А к какому типу принадлежите вы, мистер Филдинг? Лицо его озарилось веселой улыбкой.
– Пожалуй, к обоим, – ответил он не колеблясь. Элизабет рассмеялась, и ее смех подействовал на Джеда, как добрый глоток виски, – с той лишь разницей, что смех этот согревал лучше любого напитка. Джед пристально посмотрел на собеседницу и вдруг понял, что пытается флиртовать с ней. В следующее мгновение она подняла на него глаза, и их взгляды встретились…
Элизабет не могла бы сказать, что прочла в его взгляде, но на мгновение у нее перехватило дыхание. Она видела перед собой светло-карие глаза, опушенные поразительно черными ресницами, и казалось, что в глазах этих пылает пламя. Девушка смотрела на Джсда словно загипнотизированная – его взгляд завораживал, притягивал, не отпускал…
Сердце Элизабет гулко билось в груди, кровь, казалось, бурлила в жилах, дыхание участилось… Ей вдруг почудилось, что она чувствует прикосновение Джеда, хотя он, конечно же, не прикасался к ней. Это длилось всего лишь мгновение, может, какую-то долю мгновения, но именно в этот миг Элизабет подумала: «Сейчас он меня поцелует». Она не могла бы объяснить, почему ей пришла в голову подобная мысль, но вместе с тем была уверена, что это не пустая фантазия. Элизабет замерла в ожидании; от волнения у нее даже закружилась голова.
И Джед действительно был готов ее поцеловать. Сейчас, когда он смотрел в ее сияющие глаза, он был способен на все, потому что мир – мир, каким он знал его до сих пор, – перестал существовать. Монотонное гудение насекомых, тихий шепот травы, колеблемой ветром, мельчайшие пылинки, танцевавшие в пронизанном солнцем воздухе, – все это вдруг куда-то исчезло, остались только он, оказавшийся на краю неведомой бездны, и она, смотревшая на него глазами, сверкавшими, точно драгоценные камни. Внезапно губы девушки чуть приоткрылись, и Джед, решившись наконец поцеловать ее, протянул к ней руки… Треск сучьев в густом подлеске мгновенно отрезвил Джеда. Резко повернувшись, он увидел выбежавшую на поляну собаку.
– О… Цезарь! – в восторге воскликнула Элизабет. Было очевидно, что она испытывает огромное облегчение.
Пес бросился к девушке и, упершись ей в плечи грязными лапами, лизнул ее в лицо своим влажным языком.
– Какой же ты, Цезарь, гадкий, скверный пес! – Элизабет весело засмеялась и, повернувшись к Джеду, проговорила: – Вы были правы, он нашел меня.
Джед с улыбкой кивнул. Он искрение сочувствовал девушке и теперь радовался вместе с ней, хотя пес, как он мысленно отметил, появился в самый неподходящий момент.
Элизабет принялась вытаскивать колючки из густой шерсти Цезаря. Время от времени она поглаживала его и весело смеялась. Когда же Джед, сделав из веревки ошейник, накинул петлю на шею пса, девушка воскликнула:
– О, благодарю вас! Теперь-то он уже не сможет от меня убежать!
Минуту спустя Элизабет вдруг заметила, что Джед держит под уздцы ее коня. Быстро оправив и разгладив юбку, она подобрала с травы свою шляпу. Настало время прощаться. В смущении глядя на своего нового знакомого, девушка проговорила:
– Мистер Филдинг, я думаю… К сожалению, мне пора ехать…
– Да, мэм. Вас, вероятно, давно уже ждут. Элизабет молча кивнула и окинула взглядом поляну.
Затем снова посмотрела на Джеда. Его золотистые волосы, казалось, сверкали под лучами солнца. И он был такой высокий, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. «Неужели все так и закончится? – подумала Элизабет. – Неужели мы больше не увидимся?» Она вдруг поняла, что ей ужасно не хочется уезжать.
Ее лучшая подруга влюбилась в мужчину, которого видела всего раз в жизни, когда он, герой войны, лежал раненый, истекающий кровью на палубе корабля. В течение трех лет Маргарет оставалась верна своей единственной, порожденной фантазией любви, и все эти три года Элизабет безмерно завидовала подруге, поражаясь красоте ее тайного романтического чувства. Но даже история Маргарет, какой бы прекрасной она ни была, не шла ни в какое сравнение с нынешним приключением Элизабет. Так неужели же она могла так просто уехать?
Словно прочитав ее мысли, Джед вдруг проговорил:
– Я провожу вас на всякий случай – чтобы знать, что вы благополучно добрались до дома.
Лицо Элизабет озарилось счастливой улыбкой. Но уже в следующее мгновение она представила, как будет выглядеть ее возвращение. Что скажет Нэнси, что подумают знакомые, когда увидят, как она, растрепанная, в запачканной и измятой амазонке, выезжает из леса в обществе незнакомого мужчины? Вспомнив, что этот человек распускал шнуровку на ее платье, видел ее нижние юбки и прикасался к ней, девушка залилась краской. Если бы кто-нибудь из знакомых узнал об этом, ее репутация погибла бы!