Чтение онлайн

Звук пришедшего уведомления отвлёк Ульяну. Она взглянула на заблокированный экран телефона и с неудовольствием отметила, что подруга записала ей голосовое сообщение. Пару минут подумав, послушать его или сделать вид, что занята, Ульяна всё-таки решила открыть диалог.

– Ты сегодня приедешь? – заговорила Полина своим обыкновенным слишком весёлым голосом. – У меня ужасный день. Миша меня выгнал, представляешь? Мы срочно должны выпить и посмотреть какую-нибудь отвлекающую киношку. Жду тебя.

Ульяна вздохнула и зажала значок записи.

– Да, в магаз заскочу и к тебе. Выбери пока фильм.

Она повернула ключ зажигания и выехала на дорогу.

Машину давно пора бы продать – всё руки не доходят. Раньше, когда Ульяна училась в городе, та была ей крайне нужна. Теперь эта необходимость резко пропала: дальше Птицына она редко выезжала. Только вот кто купит её старую развалюху, которую и машиной-то назвать сложно?

В магазине Ульяна, как обычно, несколько минут рассеянно осматривала продукты. Предположив, что у Полины дома снова ничего нет, взяла две замороженные пиццы и большую пачку чипсов. Насчёт алкоголя Ульяна не переживала – в отличие от еды, у подруги его всегда было в избытке.

Немного постояв возле овощного отдела, она направилась к кассе, попутно размышляя об их с Полиной дружбе. Ульяна давно смутно догадывалась, что их отношения для обеих напоминали скорее обязанность, а не желание быть рядом. Во-первых, ни у одной не осталось других подруг, только общие и не слишком близкие, потому выбирать не приходилось. Во-вторых, каждой наверняка было жалко прекращать общение после долгих лет тесной дружбы в школе. Несколько лет назад Ульяне казалось, что они с Полиной как старые супруги, между которыми давно угасла всякая страсть, но поселилось какое-то большое семейное чувство. Но, приглядываясь к подруге и прислушиваясь к своим ощущениям, Ульяна постепенно поняла – это не оно. Не любовь, не привязанность; скорее, привычка и некоторое удобство.

Слушая об очередной ссоре подруги с её молодым человеком, Ульяна всё отчётливее понимала, что между ними находится… Пустота. Не пропасть. Не стена. Между ними – бескрайнее ничего, в котором теряются разговоры и сюжеты. Так не было в школе. В школе они будто были другими людьми. Но потом школа кончилась, они поступили в разные университеты и, как это обычно бывает, общение стало затихать. Ссоры, недомолвки, странная холодность и раздражительность со стороны Полины. Вернувшись в Птицын, они снова сошлись, но прошлое никуда не исчезло. И хотя обе пытались делать вид, что эти годы молчания ничего не значили для дружбы, обе понимали, что это не так.

И если Полина смогла вернуться в ту дружбу, то Ульяна – нет. Она не смогла ни забыть, ни отпустить. Как бы она ни старалась, старые, необсуждённые и отчасти глупые обиды заставили Ульяну иначе смотреть на подругу – со скрытой злостью и завистью.

Ульяна вернулась в машину и двинулась в сторону дома Полины. Хотя та имела внушительных размеров особняк недалеко от Птицына, жить предпочитала в доме куда меньше, построенном отцом специально для неё. Полина тосковала по родителям, и потому этот дом стал в некотором роде лекарством и отравляющей ностальгией одновременно. Ульяна об этом не спрашивала, боясь вызвать болезненные воспоминания, и потому о причинах решения жить именно здесь могла лишь догадываться.

Оставив машину возле гаража Полины, Ульяна зашла в дом. Там, как и всегда, было патологически чисто. Вероятно, так Полина занимала свободное время, которого у неё было в избытке.

Подруга полулежала на диване в гостиной и смотрела очередной бессмысленный фильм по телевизору.

– Долго, – прокомментировала она, даже не взглянув на появившуюся в дверях Ульяну. – Посмотрим «Секс в большом городе»?

Ульяна поморщилась, испытав прилив раздражения.

– Только не его. Давай хотя бы «Отчаянных домохозяек», и того лучше.

– Да, там они замужем и имеют детей!

– Может, ты хотя бы поймёшь, что брак далеко не всегда делает женщину счастливой.

Полина фыркнула, однако включила «Отчаянных домохозяек».

– Тебе дай волю, бесконечно будешь про своих наркоманов смотреть, – пробурчала она и взглянула на замороженную пиццу. – Разогреешь духовку?

– Не про наркоманов, а про деньги. И вообще, «Озарк» – хороший сериал.

Ульяна ушла на кухню, включила духовку и достала из ящика штопор. Бутылку красного сухого она нашла в холодильнике, после чего вернулась к подруге.

– И что на этот раз? – без особого интереса спросила она, решив, что игнорировать проблему подруги как-то совсем не вежливо.

– Миша сказал, что я слишком настойчива.

– Это правда.

– Ты вообще чья подруга?

– Я желаю тебе лучшего, – ответила Ульяна как можно искреннее, но почему-то почувствовала привкус лжи на губах. – Мужчины боятся такого напора. Миша многим нравится, он же такой харизматичный, богатый, ещё и художник… И многие ведут себя так же, как ты. Попробуй как-то из них выделиться.

Пусть Ульяна не испытывала искреннего желания помочь Полине, она знала, как быть хорошей подругой. И была ею так, как только могла.

– Тебе легко говорить. Егор полгода за тобой бегал, пока ты не снизошла до него. И всё равно сразу бросила, сердцеедка.

– За тобой тоже бегают, а тебе другого подавай.

– О нет, не говори о нём.

Ульяна посмотрела в окно, в пятидесяти метрах от которого росли пышные вечнозелёные туи. Среди них обычно с биноклем сидел Георгий. Поначалу он пугал, однако потом девушка привыкла. Он не доставал Полину сообщениями и признаниями в любви, как и в ненависти, не преследовал и не пытался навязываться. Вполне возможно, он предполагал, что Полина вообще не в курсе его наблюдений, хотя эту мысль Ульяна воспринимала скептически. Она предполагала, что Георгий специально действовал на нервы.

– Он богатый, высокий и даже симпатичный. Что тебя не устраивает? – спросила Ульяна.

– Не знаю, например… – Полина деланно задумалась. – Например, тот факт, что он сталкерит меня едва ли не каждый день?

– У всех свои странности. К тому же его не так сложно понять.

– Пусть радуется, что я на него ещё ментов не вызвала.

– Почему, кстати? Он же тебя так напрягает. Неужели совесть мучает?

– Ага, кого вызвать? Пашу? Да и потом, знаешь, Гоша вроде как не хочет затащить меня в подвал и держать там.