Чтение онлайн

– А ты в чём? Тебе идти-то до соседнего дома.

– Ну ты чего? Я же не могу в таком виде из дома выходить, – Маринка показала на большое масляное пятно у себя на правом колене.

– Постирала бы давно, – Сашка не мог уловить её женской логики.

– Я пробовала – не отстирывается, – Маринка продолжала перебирать одежду, – Так, посмотри – ты мои джинсы не видишь?

– Не вижу.

– Да, толку от тебя… - Маринка заглянула под кровать, – Да вот же они! А ты говоришь – не видишь! Отвернись!

– Чего я – голой тебя не видел?

– Отвернись, я сказала, – Маринка быстро натянула джинсы и повернулась к Сашке, - Ну как?

Сашка оглядел подругу – дразнит, зараза! Надо ей какую-нибудь гадость в ответ сказать!

– Тут тоже пятно! – он показал на её правую штанину.

– Где? – она выставила вперёд свою стройную коленку, – Это незаметно. Ну всё, пойдем, а то меня там ждут.

Маринка схватила со стола ключи и подтолкнула Сашку к двери. В коридоре она остановилась перед зеркалом. С отражения на неё глядели тёмно-карие глаза. Прямой нос смотрел чуть вверх, отчего ноздри выглядели большими. Кожа лица в полумраке коридора казалась совсем белой – загар приставал плохо, а косметикой Маринка принципиально не пользовалась. На фоне худощавых щёк её рот выглядел крупноватым. «Как у лягушки» - подумала она в очереднойраз и потрогала родинку на правой щеке. Потом пару раз ладонью провела по растрёпанным тёмно-каштановым волосам. Расчёсываться было бесполезно – её волосы имели странную особенность: зимой на морозе распрямлялись, а летом на жаре сами завивались в кудри. Поэтому Маринка и не пыталась сделать причёску, а только раз в пару лет стриглась коротко, после чего приходила к выводу, что короткая стрижка ей не идёт, и снова начинала отращивать волосы. Сейчас у неё как раз был период отращивания волос. Чтобы чёлка не лезла в глаза, Маринка время от времени пыталась самостоятельно подровнять её, но получалось кривовато. В целом же выражение её мордочки было уверенным и даже нагловатым. А из-за своей подростковой фигуры она выглядела лет на 25, даже моложе.

– Ну как? – она обернулась к Сашке.

– Ты не отражаешься в зеркале? – Сашка уже привык к этому ритуалу.

– Гад ты! – Маринка шутливо замахнулась на него, – Ты должен сказать, что я красивая!

– Красивая, красивая, – согласился Сашка.

– Ну ладно, пойдём, – Маринка сунула босые ступни в растоптанные босоножки без задников и распахнула дверь.

1.2.

Маринка приехала в этот городок пять лет назад, сразу после окончания института. Для выпускницы московского ВУЗа это был нетривиальный шаг. Но у неё был определённый расчёт – свое жильё в столице в обозримом будущем ей не светило ни при каком раскладе. Правда, был единственный вариант – выйти замуж за москвича. Но пять лет жизни в институтской общаге дали ей определённый жизненный опыт. И этот опыт говорил: брак москвича и провинциалки – неравный по определению. Или тебя будут попрекать провинциальным происхождением всю оставшуюся жизнь, или это будет брак по расчёту. Ни то, ни другое Маринку категорически не устраивало.

Не устраивал и вариант с возвращением в отчий дом – в маленький южный городок, где из промышленности был только местный консервный заводик, а из развлечений – торчать кверху попой на грядках. Именно на родительском огороде и прошло Маринкино детство, и она справедливо считала, что свой план по сельхозработам уже выполнила на много-много лет вперёд. Да и столичная жизнь, хоть и в общежитии, подняла её планку запросов.

Исходя из этих соображений, Маринка не стала делать резких телодвижений, как некоторые её однокурсницы, а положилась на счастливый случай. Случай вскоре возник в лице представителя авиазавода, расположенного в райцентре на Дальнем Востоке. На что рассчитывал этот представитель, пытаясь соблазнить выпускников столичного института перспективами переезда на другой конец страны – непонятно, но в его речи Маринка услышала ключевые слова «отдельная жилплощадь». Её решение поразило всех, и в первую очередь – самого представителя авиазавода. Но у неё был свой резон – лучше быть первой девкой на деревне, чем последней в городе.

Действительность, как водится, оказалась совсем не такой, как была обещана. Отдельная жилплощадь оказалась комнатой в заводском общежитии, а перспективы самого завода – весьма туманными. Когда же туман рыночных преобразований рассеялся, то выяснилось, что акциями завода завладели какие-то неместные ушлые бизнесмены. После чего предыдущий директор был сменён на нового – более покладистого. Правда, новый директор совершенно не разбирался в авиастроении, но зато крепко понимал в сдаче недвижимости в аренду. Всё это привело к тому, что производство на заводе постепенно заглохло.

К счастью, незадолго до этого Маринка получила предложение, от которого не смогла отказаться. Каким-то образом о её таланте сочинять официальные бумаги прознали в одном из местных товариществ собственников жилья. И вскоре в её комнату в общаге постучал невысокий мужчина. В ответ на её удивлённый взгляд он представился:

– Главный инженер товарищества собственников жилья… Короче, зови меня просто – Васильич. Ты ведь Марина?

Маринка в недоумении кивнула.

– Войти-то можно?

– У меня немного неприбрано, – смутилась Маринка.

– Это не страшно, – Васильич по-хозяйски уселся на стул, предварительно переложив её лифчик на кровать, и критически огляделся, – Да, не хоромы!

– Вы можете предложить что-то другое? – рассердилась на бесцеремонного гостя Маринка.

– Могу! У нас в ТСЖ освободилась квартира, и нам нужен делопроизводитель. Предложение такое – мы меняем тебе эту комнатуху на шикарную квартиру в нашем ТСЖ, а ты переходишь к нам работать. Ну как, по рукам?

– Откуда такая несказанная щедрость? – Маринка быстро спрятала лифчик под подушку.

– Моё дело – предложить, твоё – отказаться, – Васильич сделал вид, что собирается уйти.

– Стоять! – Маринка быстро подскочила к двери и перегородила выход, – Чего делать-то надо?

– Ну вот, другой разговор! – Васильич достал из кармана визитку, – Завтра подходи, и всё узнаешь.

На следующее утро Маринка уже торчала перед закрытой дверью правления ТСЖ. Вскоре появился Васильич в сопровождении молодящейся женщины средних лет.

– Вот про неё я тебе говорил, – кивнул он на Маринку, – Сейчас тебе всё расскажут.

Женщина, оказавшаяся председателем ТСЖ, объяснила ситуацию – в той квартире, о которой говорил Васильич, живёт какой-то алкаш, задолжавший коммуналку за последние пару лет. Задача заключалась в том, чтобы выселить его, если уж не получится взыскать с него долг, а квартиру перевести в собственность ТСЖ. В качестве приза за этот подвиг предлагалась возможность стать счастливым квартиросъёмщиком уделанной однушки. Заодно, как поняла Маринка, это было испытание на способность занимать должность делопроизводителя ТСЖ.

Недолго думая, Маринка согласилась – проживание в заводской общаге стало её напрягать. Она подошла к этому делу со всей обстоятельностью – уволилась с завода, предварительно приватизировав свою комнату, и с головой погрузилась в дебри жилищного кодекса. Серьёзной проблемой оказалось отловить обитателя однушки во время недолгого перерыва между выходом из психушки и входом в запой. Но результат того стоил – алкаш переселился в заводскую общагу, получив на память о прежнем жилье исполнительный лист на долг за коммуналку. А Маринка стала счастливой владелицей однокомнатной квартиры, которую, впрочем, ещё предстояло привести в порядок. Правление ТСЖ, придя в тихий ужас от такой пронырливости, приняло её на работу в должности заместителя председателя правления. Как смутно догадывалась Маринка, проверку на проф.пригодность она выдержала. Впрочем, дальнейших поползновений на собственность ТСЖ она не проявляла, и со временем у неё установились хорошие отношения как с членами правления, так и с остальными жильцами.