Чтение онлайн

– Я тоже живой, красавчик.

– Мы все живые, парень. Но сегодня тебе не повезло. Не добавляй себе мучений. Закрой глаза.

– А ты меня не убьешь?

– Просто закрой глаза и ни о чем не думай.

– Ладно, попробую…

Алексей сделал глубокий вдох и опустил веки. В тот же миг он услышал быстрые шаги по песку, всем своим существом ощутил холод направленного в сердце клинка. Рука стремительно скользнула к рукояти близкого меча – Дикулин качнулся в сторону и стремительным движением отмахнулся клинком.

– Ах ты сволочь! – Эмир, отскочив на пару шагов, ощупывал лицо, по которому тянулась длинная царапина.

– Ну вот, ты уже и не красавчик, – пробормотал Дикулин, передергивая плечами.

– Ты же обещал закрыть глаза! – возмущенно закричал мужчина.

– Я передумал, – дружелюбно улыбнулся Алексей.

– Ах ты гад!

Эмир вскинул меч над головой, ринулся вперед и, резко хукнув, опустил оружие – Леша торопливо нырнул ему под руку, утягивая оружие за собой. Клинок почти невесомо скользнул противнику по животу, рассекая ткань майки и смуглую кожу. Стол, жалобно хрустнув, развалился на две половинки, эмир споткнулся, упал на колено, но тут же поднялся и повернулся. Рана на его животе тянулась от левого бедра до нижних ребер справа, ткань майки и штанов стремительно намокала.

– А-а-а! – Красавчик кинулся вперед, торопясь обрушить на Дикулина как можно больше ударов, но действовал медленно, слишком медленно – раз в десять тяжелее, нежели колдун, с которым Леше довелось столкнуться в Леночкином магазине. Примерно со скоростью зомби – а потому Алексей не столько испугался стремительной атаки, сколько испытал облегчение. Он ожидал, что придется намного хуже. Поначалу он просто пятился, подставляя клинок под удары, перед каждым из которых эмир замахивался из-за головы – а потому рана на животе расширялась, выплескивая все новые и новые порции крови. А когда пятка уперлась в какое-то препятствие – не парировал очередной удар, а отбил его вверх, одновременно с поворотом проскочив мимо противника и рубанув его по шее.

Дикулин промахнулся: клинок опустился эмиру на затылок. Но тот все равно упал, пару секунд полежал на животе, потом подтянул ноги, приподнялся на коленях и повернулся к Алексею, направив на него меч. На большее сил не хватило. Красавчик опрокинулся на спину, отпустил меч, отер ладонью лицо, с некоторым удивлением посмотрел на окровавленную ладонь.

– А еще говорят, семь – счастливое число… – прохрипел он.

– Потерпи, – присел рядом Дикулин. – Я сейчас, позову кого-нибудь. Только рану на животе зажми. Кровью истечешь.

– Не зови, – тихо ответил эмир, – не придут. Никогда не приходят. Все бабы сволочи.

Леша закрутил головой, ища, чем можно сделать перевязку или хотя бы просто закрыть бедолаге рану на животе. Но на чердаке ничего подходящего не имелось. Даже растения, хоть и симпатичные, для лечения ран были совершенно непригодны.

– Пока кто-то душу не отдаст, они не придут… – одними губами сообщил эмир. – Обряд у них такой. Я сейчас… Отдохну, и продолжим. Ты ведь меня не добьешь? Спать очень хочется… Еще никогда я так не хотел спать… Не добивай меня… Пожалуйста…

Мужчина закрыл глаза, пару раз вдохнул, после чего голова его безвольно качнулась влево. Из легких медленно, словно из опадающей надувной лодки, вышел воздух. Алексей прижал пальцы к его горлу – и ничего не почувствовал. Эмир клана был мертв.

– Извини, мужик, – пробормотал Дикулин, понимая всю непоправимость случившегося. Азарт схватки ушел в прошлое, и на руках у него остался лишь незнакомый человек, которому он без особого повода вспорол живот. Не оглушил, не обезоружил, не отвел глаза – а убил. Лишил жизни. Навсегда. – Извини, мужик. Я не хотел.

Захлопали двери, и многочисленные женщины в юбках и белых платках, словно хвастающиеся обнаженными грудями, наполнили мансарду. Женщины всех возрастов, разного роста, сложения, цвета кожи. Когда свободного места почти не осталось, все они одновременно склонились, опустившись на колено:

– Слава нашему эмиру! Прими наше почтение, эмир! Мы твои, эмир! Мы принадлежим тебе, эмир! – Многоголосое восхваление сливалось в единый равномерный шум, но, к своему удивлению, Дикулин понимал каждое слово. Его превозносили, им восхищались, ему покорялись и отдавались – если не душой, то, по крайней мере, телом. Его признавали властелином.

– Лучше бы вы меня не оживляли! – Алексей кинул меч рядом с телом и, не без грубости расталкивая хранительниц, добрался до двери. Оглянулся, а затем быстрым шагом побежал по ступенькам вниз.

– Кажется, на нового эмира наши приветствия не оказали обычного воздействия… – поднялась одна из женщин, в желтой парчовой юбке и небольшой накидочке из того же материала на плечах, с морщинистой кожей и болтающимися грудями, похожими на пустые тряпочные мешочки. – Даже не знаю, радоваться ли нам или горевать. Он не возгордился своей властью и положением, и это хорошо. Но такими смертными трудно управлять, и это плохо. Где ты, моя девочка? Твой избранник действительно интересен. Но вот куда он побежал?

– Простите его, номария, он только что пролил кровь невинного человека. – Хозяйка антикварного магазина оказалась у самого выхода и теперь торопливо протискивалась к главе клана. – Он пошел в мою келью. Он не так глуп, номария, чтобы рассчитывать легко и просто выйти из дома.

– Я понимаю тебя, девочка. – Старуха протянула руку, словно намереваясь положить ее Лене на плечо. – Ты сделала хороший выбор. Однако помнишь ли ты о решении совета?

– Я помню, номария. – Девушка склонила колено перед главой клана. – Но я прошу вас о милости, сестры. До окончания моего обета осталось всего тринадцать дней. Я бы хотела завершить обет и познать долю женщины в объятиях того смертного, которого избрала. Всего лишь тринадцать дней… Разве они смогут хоть что-то изменить в судьбах мира после шести тысяч лет сна?

– Когда мы воскресили его? – задумчиво переспросила старуха. – Всего пару дней назад? И с тех пор он успел с честью пройти сразу два испытания. Я считаю, твоему избраннику нужны силы, и дарю ему двадцать дней на то, чтобы стать живым и сильным.

– Благодарю, номария, – склонилась девушка.

– Однако помнишь ли ты, девственница, что Великий Правитель, Сошедший с Небес и Напитавший Смертные Народы Своей Мудростью, нуждается не в воине, а в боге войны?

– Да, номария, я помню и чту волю совета превыше всего, – снова склонила голову Лена. – Если Нефелиму нужен бог войны вместо моего избранника, я признаю это решение и всей душой присоединяюсь к нему.