Чтение онлайн

Едва он закончил фразу, как показалась уже знакомая троица. Один из охранников вышел из дверей, осмотрелся по сторонам и сделал знак. Следующим вышел еще один охранник, а уже затем сам Мумтаз Рахмани с «дипломатом» в руках. Было заметно, что «дипломат» довольно тяжелый. Они прошли к машине и сели в нее.

– Он неисправимый кретин, – убежденно произнес Эхидо, – даже не проверил «дипломат», который ему вручили. Убежден, что, кроме денег, там еще какой-нибудь «сувенир» для нашего друга. Но он так уверен в том, что ему здесь ничего не грозит.

– А если там только деньги? – предположил Бруланд, заводя мотор, чтобы последовать за внедорожником.

– В таком случае он умнее, чем я думал, а его наниматели глупее, чем мы предполагали, – ответил Эхидо, – но мне сложно поверить, что я дважды ошибся. В любом случае теперь мы все проверим весьма скоро. Они выедут из Карачи на запад минут через сорок. Значит, примерно в это время все и должно произойти.

– Вы не допускаете возможность того, что он откроет «дипломат» еще раньше?

– Зачем? Он уверен, что там деньги. Я даже думаю, что там действительно деньги и ему их показали. А взрывное устройство может быть спрятано где-нибудь в крышке чемоданчика, чтобы не волновать его раньше времени. Там наверняка помнят о его жадности. Не нужно подъезжать к ним слишком близко. Мне не хотелось бы прощаться с этим типом.

Бруланд усмехнулся, чуть сбавляя скорость.

– Они могут от нас оторваться, – предупредил он.

– Ничего, – успокоил его Эхидо, – мы все равно догоним их автомобиль.

– А если ничего не произойдет? – еще раз спросил Бруланд.

Эхидо, глядя перед собой, шумно выдохнул. Затем взглянул на своего собеседника.

– Значит, я ошибся дважды, как я вам уже говорил, и моя задача – не ошибиться в третий раз за день. Если нашему другу удастся выехать отсюда, то в районе Уткала его ждут другие «друзья», которых мы заранее предупредили. Прямо на дороге. Насколько я знаю, там два гранатомета. И вряд ли его внедорожник избежит прямого попадания.

– Вы все предусмотрели, – понял Бруланд. – Значит, у него не осталось ни единого шанса?

– Ни одного, – весело подтвердил Эхидо, – он – отработанный материал, и нам выгоднее сдать его, чем оставлять в живых. К тому же он мой большой должник; я сделал для него больше, чем любой из его родственников. Не удивляйтесь. Я сумел вернуть в их семью тело его погибшего родственника. Пришлось торговаться с талибами, но тело я нашел и вернул. Мумтаз Рахмани клялся, что никогда не забудет моей помощи. Надеюсь, что он подтвердит эти слова и в аду, куда наверняка попадет уже минут через тридцать.

Внедорожник «БМВ» скрылся за углом. Бруланд немного прибавил скорости.

– Не нужно, – снова попросил Эхидо, – если они почувствуют, что за ними следят, то могут насторожиться.

Бруланд снова сбросил скорость. Их пыльная машина не первой свежести совсем не выделялась среди остальных автомобилей, двигавшихся по улицам Карачи. Мистер Эхидо достал телефон, набрал номер.

– Добрый день, – весело сказал он, – я могу узнать, как чувствуют себя наши друзья? Они благополучно долетели?

– Все в порядке. Они уже дома, – ответили ему.

– Спасибо. Я очень волновался, – он убрал аппарат в карман. – Все, – убежденно сказал он, – его ждут. Если он сумеет выехать из Карачи живым, то дальше Уткала он не проедет.

Прошло еще минут тридцать. Они выехали на южное шоссе, идущее параллельно побережью Аравийского моря. Бруланд посмотрел на своего партнера.

– Может, мы ошиблись? – осторожно спросил он.

Эхидо угрюмо молчал, глядя вперед.

– Они недалеко, – сообщил Бруланд, – наверняка где-то останавливались. Может, он где-то оставил свой чемоданчик?

Эхидо по-прежнему не отвечал. Бруланд посмотрел вперед. До внедорожника было метров сто или чуть меньше. На шоссе было не так много машин, и внедорожник выделялся.

– Притормозите, – попросил Эхидо, посмотрев на часы, – пусть они отъедут подальше. В любом случае нам не нужно быть свидетелями этого происшествия.

Бруланд притормозил и свернул на видневшуюся бензоколонку. Он взглянул на уровень бензина и подумал, что нужно заправиться.

– Я понял, где они останавливались, – сказал Бруланд, – их внедорожник тратит слишком много бензина на дорогу оттуда и обратно. Наверное, они заправлялись.

– Возможно, – кивнул Эхидо, – но в любом случае…

Он не успел договорить. Мощный взрыв прозвучал на шоссе, подбросив и разворотив внедорожник. Пострадали еще несколько автомобилей. В салоне «БМВ» не выжил никто. Даже отсюда были слышны крики. Машина загорелась. Сразу несколько машин столкнулись, налетая друг на друга.

– Вот и все, – удовлетворенно сказал мистер Эхидо, глядя на поднимавшийся в небо столб дыма, – наш друг теперь разговаривает с ангелами. Что и требовалось доказать. Я думаю, мы можем повернуть обратно. Оказывается, я не ошибся. Все произошло так, как я и предполагал. С задержкой в четыре с половиной минуты. Но там, очевидно, тоже есть профессионалы, которые посчитали время с учетом заправки машины нашего друга Мумтаза Рахмани. Все рассчитали правильно. Ведь по дороге в Карачи он должен был потратить почти весь бензин и обязательно заправиться по дороге обратно. Они даже лучшие профессионалы, чем я мог предположить. Ведь залив полный бак бензина, Мумтаз Рахмани и его телохранители сделали из своего автомобиля еще лучшую бомбу, чем мы могли предположить. И поэтому взрыв получился таким эффективным, – весело закончил он.

Считалось, что основное здание Центрального разведывательного управления, находящееся в Лэнгли, и было штаб-квартирой самой крупной разведслужбы мира, адрес которой знали во всем мире. На самом деле самые засекреченные службы и отделы были размещены в разных местах страны, некоторые даже на другом конце американского континента; об иных не знали даже многолетние сотрудники ЦРУ. Были и такие, о которых не знали даже прежние руководители этого ведомства – ведь агентурные разработки вели лично заместитель директора по агентурной работе и сам директор ЦРУ, который считался политической фигурой и не имел права знать подлинные имена самых засекреченных агентов, только их клички.