Чтение онлайн

Через некоторое время, наверх пирамиды поднялся император ацтеков – Почтенный ацтек. Он встал на колени, и со счастливым лицом смотрел на своего бога. Карртэсс подошел к императору и спросил на понимаемом языке:

– Где «Древнеславянская книга мертвых»?

– О Великий! Вы научили меня всему, что я умею, рассказали все, что я знаю. Если не знаете Вы, то я тоже не могу знать.

Карртэсс не сомневался в правдивости слов императора. Его привело в ярость время потраченное в никуда. Его разрывали мысли о том, что придется заново начинать поиски книги. Карртэсс спросил:

– Знаешь ли ты, что такое жизнь?

– Нет, – с досадой ответил император.

– Жизнь – это смерть. Осуществи ее! – сказал Карртэсс и взмахом руки перерезал горло императору, добавив, – Не верь глазам своим, когда смотришь на человека.

Почтенный ацтек схватился за горло. Кровь текла между пальцев. Он, хрипя, произнес:

– КИНГА ИШЬ ДНО САРГАССО КТУЛХА КИЯ К ХУЯ…[2]

Карртэсс толкнул его ногой, и император покатился по лестнице. Когда конкистадоры увидели это – они напали на ацтеков.

Так в один день уничтожили великую Ацтекскую империю. С бессмысленной жестокостью, на которую способен только человек.

6

Наше время.

Я тяжело переживала выкидыш, несмотря на то, что была сильной девушкой. Есть вещи, против которых любая сила бессильна. Случившееся не подавило меня, а наоборот, я еще сильнее захотела ребенка. Чтобы легче оправиться от трагедии, отец забрал меня жить к себе.

Через некоторое время, я вновь пришла к старому, доброму доктору. Вошла в кабинет как только медсестра азиатка вышла из него. Доктор выслушал, высказал слова сожаления, но денег меньше не взял. Я выбрала другого суррогатного отца, но тоже с ником – Logos. Подписала документы, заплатила, поблагодарила старого, доброго доктора, и уже выходила как он сказал:

– Желаю вам удачи!

– Надеюсь, в этот раз все будет хорошо.

– Надежда приводит к разочарованию, – сказал доктор и добавил. – Вы не боитесь того, что молния всегда бьет дважды, а то и трижды в одно и то же место?

– Я, как любая, нормальная женщина мечтаю о счастье.

– Мы слишком много мечтаем, для того чтобы жить, – сказал доктор.

Я посмотрела на доктора и со злостью сказала:

– Я всего лишь хочу быть счастливой женщиной.

– Счастливая женщина – это женщина изменяющая мужу, хе-хе!

– А счастливый мужчина?

– Счастливый мужчина – это мужчина, которому завидует любовница в том, что у него есть красивый, молодой любовник, хе-хе!

– Вы социальный урод! – сказала я.

– Социальный урод – это человек, который не смывает за собой в общественном туалете, – сказал Доктор.

Я со всей силы захлопнула дверь.

Все процедуры Суррогатного отцовства повторились, и через некоторое время я забеременела. Я переживала сильнее, чем в первый раз, поэтому приняла несколько капель успокоительного.

7

– Мама, скорее иди ко мне. Сейчас уже начнется! – произнес детский голос.

Я находилась в каком-то древнем, каменном амфитеатре. В центре сидений стояла Аллекта в том же наряде первоклассницы, и, махая руками, звала меня:

– Мама, мама! Я здесь! Я нашла нам лучшие места.

Я сразу вспомнила ее, и села рядом. Аллекта крепко обняла меня и сказала:

– Я рада снова тебя видеть, мама.

– Где мы находимся?

– В амфитеатре юного актера. Дети будут выступать. «Немая пьеса» по Чехову.

– Я не знаю этой пьесы.

– Ее никто не знает. Когда Антон Павлович ее придумал, она навела на него такую жуть, что он ни одного диалога не написал для нее. Это верх гения пьесы – когда происходящее на сцене понятно без слов.

В нашу сторону шел мужчина сорока лет. Он сел перед Аллектой, загородив ей обзор. Мужчина положил на лавочку пачку чипсов и поставил большое ведро попкорна. Я удивилась, ведь кроме нас троих в амфитеатре никого не было. Мужчина мог сесть на любое место, но почему-то выбрал именно это.

Аллекта похлопала его по плечу и сказала:

– Извините, вы бы не могли пересесть, а то мне за вами ничего не видно.

– Сама пересядь, – не оборачиваясь, сказал он.

Аллекта посмотрела на меня, но я ничего не возразила. Тогда Аллекта сильнее похлопала мужчину по плечу:

– Извините, а вы все это есть собираетесь?

Он ничего не ответил, а достал телефон и начал громко разговаривать. Аллекта выхватила телефон и швырнула в сторону сцены. Мужчина повернулся ко мне:

– Мамаша, вы как своего ублюдка воспитываете?! Пусть идет, ищет телефон, иначе, вы за нее будете отвечать!

Мужчина отвернулся и сказал:

– Ну, я жду!

Аллекта посмотрела на меня, но я снова никак не отреагировала. Тогда Аллекта сказала:

– С детства меня учили уважать старших, но я быстро поняла, что старших не учат уважать младших.

Светлые волосы Аллекты начали медленно от корней к кончикам чернеть. Затем Аллекта достала из школьного ранца колючую проволоку, накинула мужчине на шею и притянула к своим коленям. Он начал стонать, махать руками, брыкаться, но Аллекта обладала не детской силой. Мужчина посмотрел на меня с надеждой и из испуганных глаз потекли слезы. Я схватила Аллекту за руки и закричала:

– Отпусти его, прошу! Неужели из-за хамства ты готова убить?

– Я не готова убить. Я хочу убить. И да, хамство нужно пресекать на корню.

– Оставь ему жизнь!

– Жизнь есть зло! Разве ты еще не поняла?

– Нет, не поняла и не хочу понимать! – крикнула я.

– Так пойми же, наконец, что жизнь не стоит того чтобы жить! – сказала Аллекта и сильнее стянула проволоку.

У мужчины побагровело лицо, глаза начали выкатываться – это напомнило сцену из американского фильма про Марс, но название я не помню.